Бар Реактор готов принять новых постояльцев!
Место общения для гостей сайта

I.
По бескрайней пустоте вакуума прошла рябь. Триллионы километров и тонн «Ничего» задрожали и исказились. В одной точке пространства и времени сошлись лучи не осязаемого смысла, и пробились в реальность группой ликующих голосов - мыслеформ. С противоположного края вселенной пришел предостерегающий оклик:
- А ну тише! Не шатайте своим шумом вакуум! Он этого не любит.
Голоса сразу стихли, оформились в единый эгрегор и направили ответное послание:
- Все собрались. Мы готовы Учитель.
- Я не Учитель – пришел ответ. Я всего лишь посредник, исполнитель чужой воли.
- Но нам нравится называть Вас Учителем. Это значение наиболее полно отражает наше отношение к Вам и суть нашего общения.
- Хорошо. Пусть будет так, хоть мне это и не очень нравиться. И так, начинаем наше заседание.
- Еще одно Учитель…
- Что?
- Можно ли нам материализоваться?
- Опять? Вы же знаете, что это совсем не обязательно, и резко сужает возможности нашего диалога.
- За то очень приятно, и придает нашему общению более теплый и осязаемый смысл.
- Это единогласное мнение?
- Да!
- Хорошо. Материализуем реальность.
В точке пересечения мысленных линий вакуум съежился и захрустел, словно громадная рука скомкала черный бархатный лист. Из черноты вдруг родился звук, тонкий и ласковый, как звучание хрустальных колокольчиков. Он нарастал, усилившись до набата. Вакуум затрещал, зазвенел, загремел, а потом хлопком распрямился. На месте абсолютного «Ничто» вдруг, в одно мгновение, появился невероятный по своему размеру и содержанию храм. Громадный купол сиял, отражая свет миллиардов солнц, изящные шпили тянулись ввысь от основания, готовые поспорить по своему великолепию с вершинами прекрасных гор. Мозаичные окна являли картины самых невероятных форм. В глубине храма, в огромном зале из алмазных россыпей стали появляться люди. Многоцветные одеяния, оживали на их телах, словно ветер-шутник играл свою песню. Мужчины и женщины, разных рас и времен окатывали стены зала веселым всплеском звуков. На небольшом подиуме в центре зала появилась фигура в ослепительно белом плаще, и подняла вверх руку, призывая всех к тишине. Шум стих, все обратили свои взоры на стоящего на подиуме человека.
- Приветствую Вас Посвященные.
- Здравствуй Учитель.
- Прошло достаточно времени с нашей последней встречи, что бы у вас дамы и господа оформилось достаточно много вопросов. Я буду рад услышать их и ответить по мере возможности.
Учитель смотрел в обращенные к нему лица, и в сердце его томилась нежность. Он знал всех этих людей, знал так, как может знать отец своих детей, как писатель может знать свои произведения. Все они проходили перед его внутренним взором. Вот Стив Сангли и Эдвард Марингтон, познавшие реальность снов. Вот Кацелькоатль и Александр Тангриоши, избавившиеся от боли. Вот Аркадий и Алёна, объединившиеся в одно целое, получившие в свое распоряжение вечность. Вот Том Миллер и Майкл Росс, познавшие частоту ужаса. Вот Денис и Любовь, усвоившие урок единства противоположностей. А вот и профессор Грофман, мастер выражения неосмысленности и певец неопределенности. Тысячи и тысячи лиц. Таких близких и родных. Все они что-то значили для него, все они оставили след в его душе. Он составлял для них индивидуальные программы обучения, он организовывал для них матричные реальности, он сопровождал их во всех испытаниях, он переживал все их страдания, как свои. Именно по этому они считают его своим Учителем, именно по этому он не может им отказать в маленьких человеческих радостях, хотя они не являлись никогда людьми.
- И так… Ваши вопросы посвященные!
По залу пробежала волна возбуждения. Сотни сознаний слились в одно, вырабатывая наиболее интересные и важные для них вопросы. Через мгновение поле сознаний опять распалось на отдельные личности. Люди расступились, и к помосту вышел высокий молодой юноша с копной светлых волос.
- Учитель. Мы пришли к выводу, что на данный момент есть три основных вопроса, которые требуют ответа от Вас. Если вы ответите на них, то все остальные вопросы можно будет не задавать.
- Я внимательно слушаю Вас. Задавайте свои вопросы.
- Первый вопрос – Нас интересует иерархия сил, их предназначение и действие.
- Вопрос, на мой взгляд, не совсем полный, но я его понял и дополню в процессе рассказа. Во-первых само понятие иерархии не совсем правильно. Дело в том, что рожденное сознание (будем называть его душа) изначально обладает подключением ко всем существующим силам, и является цельным узлом пересечения смысла и действия. Теоретически, любая душа может одновременно познать все силы воздействия от нуля до бесконечности, но… Приведу пример: молодой борец, может быть на столько одарен силой и природной чувствительностью, что в состоянии победить мастера. Но в любом случае, ему, что бы получить звание чемпиона необходимо пройти все стадии посвящения от ученика до мастера. К тому же, столь резкое поднятие его престижа и звания может негативно сказаться на его мастерстве. Не пройдя тяжелые испытания, тренировки и духовные практики, он может посчитать, что все достаточно просто, и перестать уделять этому внимание. Тем самым он автоматически потеряет звание мастера. Конечно, есть исключения из правил. Это понятно?
- Да!
- Теперь об иерархии. Первой, самой низкой ступенью принято считать силу «Тварь». Ею, в той или иной степени, обладают все души. По этому им присущи понятия творчества, понимания, осмысления. Дело в том, что данная сила, являясь самой низкой, одновременно является и самой основательной, и остается с душой навсегда, переходя из уровня в уровень, совершенствуясь и расширяясь. Ведь ангелы тоже могут творить! Второй силой является «Веда». Эта сила выражается в появление неосознанных магических проявлений в не пресвященных душах. Например: медиумы, лекари, философы, экстрасенсы. Они хоть и обладают данной силой, но не могут объяснить ни её природу, ни её значение. Оперирование этой силой ведется не осознанно, подсознательно, интуитивно. Именно для этого она и предназначена. Третья сила – Магия, её еще называют силой Христос. Это уже осознанное оперирование. Ею уже работают души, которые осознали нереальности мира, которые усвоили законы подсознательного существования и определили основные точки взаимодействия с началами. Например: Иисус, Будда, Мухаммед и т.д. Они уже могут не только воспринимать и сосредотачивать силу, но и искусственно влиять на псевдореальности. Здесь нужно учитывать, что они хоть и понимают нереальность существующего, но еще не могут оторваться от своей реальности, не воспринимают себя отдельно от неё. Они рассматривают своё оперирование процессами только в контексте данного искривления пространственно-временного континуума-вакуума. Четвертая и пятя силы это «Ангела» и «Арх-ангела». Это как раз те силы, в которые посвящены все здесь присутствующие. Низкоуровневые души, часто ошибочно принимают их за богов и наделяют их возможностями единого Творца. Они не понимают, что творцами являются все без исключения души. Неосознанное стремление быть ближе к единому началу, наделяет это самое высшее, более низкими качествами и возможностями, чем оно есть. Обе ангельские силы отвечают за просвещение и создание условий для роста душ более низкого уровня. Они оперируют физическими законами и занимаются построением эмоциональных связей и ветвей смысла. Они являются наставниками магов и ведов. Шестая сила «Сатана». Адепты этой силы являются по сути своей представителями и блюстителями равновесия. Во многих псевдореальностях души ошибочно наделяют эту силу индивидуальными свойствами отдельной личности. Это самая распространенная ошибка. Даже некоторые маги придерживаются этой точки зрения. Происходит это из-за того, что многие операторы силы «Сатана» вынуждены ради соблюдения равновесия увеличивать энтропию существования и даже уничтожать некоторые души и даже целые псевдо реальности. Конечно, слово уничтожать не совсем точно описывает происходящий процесс. В действительности стирание связей или замена реальностей не является уничтожением. Аналогию можно провести с действующим программистом или системным оператором. Если на компьютере начинает действовать вирус или появляется новые усовершенствованные программы, то старые программы заменяются, а вирусы вылечиваются. Примерно тем же самым занимаются и адепты силы «Сатана». Ни какие души не стираются, не уничтожаются. Их просто переносят в другие условия существования и заменяют им целевые задачи. Ну и последняя сила «Господь». Теоретически, любая существующая душа может достигнуть уровня оперирования данной силой. В действительности, пока известно только одно существо, достигшее этого уровня. Это существо настолько далеко отстоит от сил ангелов и сатанов, что достижение его уровня в данный момент практически не реально. Это некий парадокс в нашей системе. По моему личному мнению, существует еще как минимум две силы между «Сатаной» и «Господь». Но это вопрос философский. Нужно учитывать, что существующая система сил не стоит на месте, а динамично развивается. Возможно, мы еще придем к каким-то определенным выводам по данному вопросу. Я ответил на ваш вопрос.
- Да. Всё понятно. Выходит, что Вы Учитель являетесь оператором силы «Сатана»?
- Выходит, что так. Каков ваш второй вопрос?
- Если все наши прожитые жизни, планеты и даже этот замечательный храм, в котором мы все собрались, являются псевдореальностями, то, что же тогда является реальностью?
- Реальность это сознание, поток мысли в великом ничто. Я думаю, что ответ на данный вопрос не имеет смысла, потому что ответ на него каждый из вас должен найти самостоятельно. Это и станет вашей реальностью. Давайте третий вопрос.
- Хорошо Учитель. Все мы прошли не один десяток воплощений в псевдореальностях. Все мы изучили законы действия и противодействия. Все мы получили посвящения в силы четвертого или пятого уровня. Почему же все мы, спустя огромное количество времени и пространства, до сих пор так сильно отождествляем себя с личностями, которыми мы были изначально?
Лицо человека на подиуме на мгновение потеряло резкость. Глаза мечтательно затуманились прошлым. Он тяжело совсем по-человечески вздохнул.
- На этот вопрос я вряд ли вам отвечу. Могу только предположить, что первый шаг, всегда самый болезненный и самый сладкий, самый пугающий и самый интересный, самый трудный и самый важный. Наверное, именно по этому и самый запоминающийся. Каждая душа стремится отождествлять себя с чем-то важным. Факт её рождения настолько глубок по сути своих переживаний и эмоциональному всплеску, что существо не может уже навсегда отказаться от этой искры. Секрет появления на свет души доступен только «Господу», мы все этого не понимаем. Тайна рождения крепит нас к естеству первожизни прочно и навсегда.
- Можно еще один вопрос Учитель?
- Какой?
- А кем были Вы в первожизни?
Учитель откинул с головы капюшон и осмотрел всех присутствующих в зале задумчивым взглядом. Сотни тысяч глаз смотрели на него в ожидании. Они все так любили его, почти боготворили, что ожидали услышать самое невероятное. В их глазах он был величайшим из существующих существ. Их любовь к нему была настолько велика, что они готовы были совершить ради него любой поступок, пойти за ним в любую, даже самую гадкую реальность. И эта любовь была оправдана, потому что и он готов был сделать то же самое ради них.
- Боюсь вас разочаровать мои слушатели. Я был рожден в одной из многочисленных псевдореальностей самым заурядным маленьким человечком по имени Сергей Голубенко. Но вряд ли это имя вам что-то скажет. Мой путь был долог и часто бессмыслен. Но я нашел путь, так же как и вы его нашли. И так, я ответил на все ваши вопросы!? Вы прошли посвящение и готовы отправиться в путь!? Я пришел проводить вас, и пожелать вам доброго пути. Теперь мне пора уходить, меня ждут. Я люблю вас всех, как собственных детей. Надеюсь, что дороги сознания еще не раз сведут нас вместе.
- Если будет нужно учитель, только позови нас. Мы придем на твой зов незамедлительно.
Человек на подиуме вскинул руку в прощальном жесте и растворился, как будто его и не существовало вовсе. А ведь его и действительно никогда не существовало.
Прекрасный храм в просторах вакуума выплеснул миллионы ярких огней и осел в черноту небытия блистанием звездной пыли.

II.

В великом сером ничто, за пределами существующего мира, там, где нет ни света, ни тьмы, ни жизни, ни смерти, ни движения времени, ни пульсации вакуума, стоял усталый Странник. Его белая тога висела мешком на тонком теле, руки безвольно покоились вдоль туловища, и только яркие глаза на худом лице таили в себе силу вселенной.
- Я все сделал отец, как ты велел – произнес странник тихим голосом.
Серое нечто сгустилось в тёмный, нераспознаваемый силуэт и гулкий голос спросил:
- Они поверили тебе?
- Да Отец!
- Великолепно. Значит, игра началась. Каждый выполняет свою задачу?
- Да отец!
- Тогда пришло время и тебе рассказать о предназначении. Твоя задача Люцифер - стать абсолютным злом. Сеять в мир пороки и ужасы. Предстать великим хаосом разрушения. Ты должен постараться разрушить все, что было создано.
Странник отшатнулся, в ужасе прижав руки к груди.
- Но почему отец? Я не могу это сделать! Я слишком люблю их всех!
Странник упал на колени и заплакал.
- Прошу тебя отец, не заставляй меня уничтожать то, что мы с таким трудом и любовью взращивали и оберегали. Я не вынесу этого отец.
- Таково твое предназначение Люцифер. Ты должен пройти через это. Ты должен выполнить предназначение.
- Но я не хочу это делать!!!
- Конечно не хочешь. Ни одно существо не может желать такого ужаса.
- Тогда почему ты заставляешь меня это делать отец? Почему не оставляешь мне выбора?
Мягкая рука протянулась из серого ничего и нежно погладила Странника по голове.
- Ты столько прошел сын мой. Ты многому научился, но так и остался тем бедным маленьким мальчиком. Пойми, этот путь единственный. Другого пути нет. Кому-то нужно делать и грязную работу. Разве я могу доверить «такое» кому-то кроме тебя?! Это необходимо сделать! Только через боль, кровь и ужасы люди смогут придти к единению сущностей, что бы в конце пути слиться в единое существо и стать подобным мне (равным). Я хочу провести человечество тем же путем, что прошел сам. Я этого желаю, потому что я одинок. И даже ты сын не можешь в одиночку достичь моих высот. Только когда человечество объединиться в единое существо и сольется с сонмом ангелов и демонов, появится разум равный моему. Тогда я перестану быть одиноким. Люди объединятся в планетарный разум. Планетарные разумы в галактическое сознание, а галактические сознания, в свою очередь, во вселенский разум, который станет мне братом.
- А если не получится?
- Тогда мы начнем все заново. И будем пробовать до тех пор, пока не получится. Ибо нет ничего страшнее одиночества.
Белый Странник медленно брел среди звезд. Тяжесть необходимого действия тяжелым грузом согнула его плечи. Он был подавлен и грустен. Его душа надрывно плакала. Его губы шевелились и тихо шептали:
- Я сделаю всё, что обещал отец. Я разрушу мир. Я воплощу в реальность самые велики ужасы разума… Но, но я оставлю им надежду, я оставлю им выбор, даже если ты покараешь меня за это.

III.

- Кхе, кхе. Про какое такое одиночество ты ему тут заливал бродяга?
- Я сказал ему ту версию, которую он мог воспринять. Или мне нужно было открыть ему истинную цель?
- Пожалуй, нет. Истины ему знать совсем не к чему. К тому же он все равно не смог бы это понять. Мы с тобой то же не знаем полной задумки Творца, а только малую часть.
- Ничего, придет и наше время, а с ним и понимание.

IV.

Существо шевельнулось, получив послание из одной из клеток своего необъятного разума. Процесс запущен. Наконец-то в его сознание определилось противоречие. Что-то новое и необычное ждало его впереди. А значит, появится и вырастет новое сознание, новое существо, отличающееся от него самого, в то же время, являясь частицей его. Новая жизнь!

*** (Дочке)

Девочка - малышка,
Чистые глазёнки...
Губки лепестками -
Розовые плёнки.

Щечки полыхают
Радостным агатом.
И реснички хитрые
С нежным ароматом.

Жемчуга-улыбки
Солнышком сияют
Ушки словно рыбки
И сердечко тает.

Эй, Вы – гнилья аристократы!

Пера я бомбой мегатонной с размаху врежу по тетради.
Устал я слушать постоянно уродов разных экзерсисы.
За каждой дверью притаились великовозрастные бляди.
Подобны Никону они или лицу плохой актрисы.

Скупым бедламом бледных слов они свой говор украшают,
Друг перед другом выгибаясь в мерзком танце примитива.
Кичась и радуясь разврату, зловоньем воздух отравляют.
И их приблудные душонки растут, как сорная крапива.

Эй, Вы – гнилья аристократы! Я в Вас плюю своим стихом.
Я Вам свой тощий зад бесстыдно при всем народе покажу.
Что б поняли простые люди, что делать Вашим языком…
И дали бы по-русски в морду под кобру скрытому ужу!

***

Мы так забавны в серости своей,
В животном, страстном танце бреда.
Бывают камни, поумней людей.
Они не оставляют в сущем следа.

Бывают камни разных масс и форм.
У каждого из них свой верный путь.
Лишь люди рвут канву природных норм,
Пытаясь с нави их перевернуть.

Пёс по кличке Хаос

Паршивый, драный старый пёс
Страданьем воет на луну.
Под стуки праведных колёс
Он пьет иссохшую весну.

Гремя хвостом о цепи дней
Он пасть межзвездную раскрыл,
И сумрак факельных огней
В ней безвозвратно схоронил.

Блестящим светом желтых глаз
Он бедный мир заворожил,
И бешеной тоской экстаз
Клыками смачно укусил.

Разрыв когтями пятна слов
Он разбросал их по мечтам,
А семена кошмарных снов
По безмятежным головам.

Устав от праведных деяний,
В уюте временной дыры,
Среди подвыпивших желаний
Он ждет охотничьей поры.

На будильнике 4:03.

На будильнике четыре ноль три.
Я опять уперся взглядом в окно.
За окном идет рожденье зари –
Нарисованное мной полотно.

Я давно уже не верю в любовь.
Не питаюсь её благодатью.
И изогнутая лунная бровь
Не смущает меня своей статью.

Не трепещут крылами амуры,
Не поёт соловей спозаранку.
Лишь гламурные пошлые дуры
Мне глазами стрекочут морзянку.

Серый цвет асфальтовых проплешин,
Затмевает звездное сиянье.
Каюсь, я, как все, конечно грешен,
Что похоронил свои мечтанья.

Озарив на миг весь мир подлунный,
Может, стоит полыхнуть сверхновой,
Породив фотонов вектор юный,
Стать для света пылевой основой.

Новый мир

Пустые пространства обглоданных душ,
Чернеют глазками издохшей вороны,
И в главном стремленье сорвать жирный куш,
Сминаясь, звереют больные законы.

И тянутся руки к алтарным ножам,
И плети вздымаются висельных пэров,
И спрятаны камни в подюбниках дам,
И ржавые пики в штанах кавалеров.

Фальшивые лица улыбчивых масок
Скрывают звериных оскалов черты,
И тонны на крови замешанных красок
Стальными кистями вгоняют в холсты.

За прелестью форм укрылись пороки,
За ласковой песнью – шипение змей.
«Хлеба и зрелищ» - вещают пророки,
Плетя паутину отравленных дней.

Новый мир восходит из грязи,
Замешанный тьмой на законах гниенья,
И сонмы тупые озлобленной мрази,
Священную суть извращают творенья.

Ах, если б знал…

Ах, если б знал, что мир настолько болен,
Я б вовсе в этот хаос не пришел…
Но выбирать судьбу, увы, неволен –
Ни я, ни Бог, ни зодиака вол.

Безгрешным, в суматохе чахлой жизни,
Не стать мне – безобразному глупцу.
Возможно, кто-то, на печальной тризне,
Свечи огарок поднесёт к лицу.

Мне кажется, отпущенного срока,
Пройти не хватит сил и седины,
Влачиться мне послушником у рока,
Хрипя в травильных жерновах вины…

На головы живых марионеток,
Не знаю, чьи кошмары сыплет рок.
Но знаю, в пустоте сердечных клеток
Мне незавидным видится итог.

Безмерные просторы равнодушья
Бесчестьем полируют сонмы душ.
Культуры прах – опаснее удушья,
Моральный бред – грязней отхожих луж.

Колосс

Ворчание пустого мира
Я слышу вдруг из-под дивана -
«Не возводи себе кумира,
А лучше заведи тирана»!

Кнутом, ласкающим зады,
Он выжжет на тебе посланья,
И струи огненной воды
Заполнят череп мирозданья.

Глумись над радостью своей
Пока она тебя не съела.
Под яркой святостью теней
И чернотою цвета мела.

В глубоких плоскостях стекла
Ищи просторы глупых форм
Пока причина не стекла
В застывшие пороки норм.

В древесных стружках бытия,
Ты автогеном солнце сплавь,
Вселенское пустое «Я»
Из бездны вытащи на явь.

Пусть засияет блеском стали
Колосс на глиняных ногах,
Что б струны больше не страдали,
От страха, превратившись в прах.

Материнский плачь

Вознося в бессилье руки
Плачет мать в тиши хрустальной.
Изъедают болью муки
Сердце женщины печальной.

Разрывают грудь рыданья,
Волчьим воем режут стоны.
Непосильные страданья
Не облегчат и иконы.

Не священные писанья,
Не церковные молитвы,
Сына не вернут с закланья,
Изменив движенье бритвы.

Не в войне несправедливой
Пал он, счастье защищая,
Не в стихии торопливой
Сгинул, жизнь другим спасая.

Нет, зарезан возле дома
Наркоманом одуревшим.
За пять грамм цветного лома,
Что на пальце огрубевшем.

За стальной виток оправы
Мечта лезвием пробита,
За глоток гнилой отравы
Суть живой души разбита.

В этом мире неуютном,
Хоть плачь о нём, хоть матери,
В равнодушье абсолютном
Всё чаще плачут матери.

Мама мыла Раму. Рама сильно сопротивлялся. Ну, не пристало богу бултыхаться в ванночке. Ему бы великие деяния совершать: горы тут да там переставлять, реки вспять поворачивать, звезды на небосклоне в нужные места втыркивать. Но упорна и непреклонна мама Рамы:
- Пока не вымоешься играть не пойдешь. Ну, какой же ты у меня непослушный.

И сел в Вавилоне великий царь-бог Мордук. И мог он повелевать ветрами буйными и морями кипучими. И мог он по собственному желанию двигать планеты и звезды. И мог он день превратить в тёмную ночь, а ночь в белый день. И мог он заставить пески вечные родить-плодоносить и кормить народ яствами невиданными. Всё мог великий царь-бог Мордук. Вот только встать не мог. Уж больно слабенькие ножки у него.

В славной Валгалле правит могучий Один. Стоит он у окна дворца своего ледяного, подперев руками бока, и зрит он на Землю своим единственным глазом. Мудр бог Один и всесилен. Вкруг его стоят легионы воинов с топорами в руках сильных и умелых. Прекрасные воительницы-валькирии на крылатых конях своих мчат во все стороны по его поручениям премудрым. Мед и пиво реками текут на пирах его необузданных. Но не весел Один, угрюм и печален. Не может он никак выйти из треклятой Валгаллы. Закрыли волки позорные дверь на ключ, да и потеряли его по пьяни.

И сошлись в великой битве Олимпийцы и Титаны. Трескалась твердь земная от поступи их могучей, разрывались небеса от кличей их боевых. Сотрясались горы, выплёскивались моря, осыпались пылью звезды. Скалы текли водою, огненные смерчи сжигали все живое на своём пути. Качалась Земля под их натиском, потеряв от страха свою ось. Ну, а какая же свадьба без драки??? Эх, славная была пирушка.

Велик бог христиан и всемилостив. Сотворил он людей по образу и подобию своему, дал им жизнь и вложил душу бессмертную. Научил он людей законам и правилам божьим, напоил их своей мудростью всепонимающей. Любит он род людской и заботится о нём денно и нощно, как о детях своих родных. Вот только лик свой не показывает никому и имени своего не называет. Стыдно ему, наверное.

Авраам родил Исаака, Исаак родил Якова, Яков родил всякого… Теперь понятно почему на белом свете развелось столько богатых геев. Ведь каждому из них положена премия в миллион долларов. А за пять тысячелетий, да при хорошем вложении денег, можно громадный капитал сколотить. Вот только непонятно, почему при таких деньжищах они себе никак не могут землю обрести обетованную, а всё по чужим углам мыкаются горемыки. Аль жадность бедняг снедает, аль мозги по пути заклинило.

ИДУЩАЯ В НИКУДА (написано в 16 лет)

Ты выходишь из дома, когда темно.
Ты бредешь, сама не знаешь куда.
И если вдруг тебе улыбнется судьба,
Ты поймешь, что смерть не так уж плоха.
Ты скинешь плащ и уйдешь туда,
Где на рассвете сбываются все мечты,
Где песни поют, где ты не одна,
Где светлые, добрые, легкие сны.

А здесь в океане людских забот,
Где ветер гуляет в мозгах пустых.
Ты просто одна из сотен когорт,
Сексуальный объект для уродов крутых.
Ни кто тут не верит, что ты человек.
Здесь всем глубоко на тебя наплевать.
Ты можешь прожить весь свой каменный век,
Но люди не будут тебя вспоминать.

И опять одна убегаешь ты в ночь,
Прячась от злых надоедливых глаз.
Ты хочешь снова увидеть тот мир,
Ты хочешь вновь умереть в этот раз.
Плутая по темным глазастым дворам,
Ты жаждешь увидеть в кромешной тьме,
Мужчину, который любил тебя там,
Где звезды сияют в ночной высоте.

Ты в небо протянешь руки свои,
И смерти пьянящей воздашь хвалу.
Ты не хочешь жить по законам земли,
Ты не можешь любить эту серую мглу.
И кто-то услышит твою мольбу
Или глянет случайно с Олимпа вниз.
И круто изменит твою судьбу,
Превратив тебя в легкий ласковый бриз.

А потом, когда-то, в другом миру,
Ты устанешь от ложных своих побед.
И тело твое подпрыгнет в гробу,
Мечтая вернуться на солнечный свет.
Возможно, тогда ты поймешь сполна,
Что парень твой не совсем подлец,
Что жизнь корява порой и дурна,
Но гораздо теплее, чем райский венец.

О СЕБЕ…

Я не богат, не знаменит, не слишком крут.
Не лобызал в страстях ланит я царских.
Я не мошенник, не позер, не хитрый плут.
И на плечах я эполет не нес гусарских.

Не Аполлон я и не мощный Геркулес.
Не утонченный, верткий, ладный Ловелас.
Я не могу рукой звезду достать с небес.
И не доступна мне дорога на Парнас.

Мне и министром мудрым ни когда не быть.
И палачом прилежным ни когда не стать.
Но мне ни кто не может запретить любить.
Но мне ни кто не может запретить мечтать.

*** (Ответ на троля-ля)

Мирозданье понятие странное –
Жутко вечное и постоянное.
Величавое или карманное,
Но бесполое и безбранное.

Мы все – люди немного циничные,
И стремимся к слову брутальному.
Но понятия столь архаичные,
Не относятся к сексу оральному.

Я читаю творенья внимательно –
И звучанье стиха поэтического,
Хоть красиво и состоятельно,
Но не клеится к миру логичного.

Мирозданье непредсказуемо,
Как дрожанье осенней листвы.
Чем, куда и когда будет «суемо» -
Не когда не предскажите Вы.

Поэтической "братве"…

Откушу от солнца лучик,
Проглочу златую вязь.
Что за сборище вонючек?
Что за пакостная грязь?

Ненасытные утробы
Кистенем дробят стихи.
Расплодились как микробы
Словоблудия грехи.

Что «пииты» вы творите,
Зубоскальство возлюбив?
Лучше вовсе не пишите,
Не поганьте креатив.

Не насилуйте вы музу,
Возомнив себя творцами.
И не лезьте с мылом в лузу
Стихотворными скопцами.

Пожалейте свои руки,
Чтоб не пухли пузырями
От пиитческой науки,
От страдающего ками.

Не гоните кретинизма
И фекальные словесы.
Ну, хотя б из гуманизма.
Эх, «поэты», «поэтессы».

Ржавый город

От ржавого металла
Струиться горький смрад,
Из грозного зерцала
Железный сыплет град.

Бетонные проулки
Виток вьют за витком,
Безликие шкатулки
Изъедены грибком.

В котле безмолвных зданий
Томятся колбы душ,
Поток никчемных знаний
Поёт безумству туш.

Стальные клещи скуки
Сжимают новый век,
Танталовые муки
Пытает человек.

Покрыты пеплом веры
Изгибы дряхлых спин,
И пышет запах серы
Из фибровых глубин.

Прогнившие скрижали
Забытой частоты
Уже давно сожрали
Бездомные коты.

И прячет ржа державы
Бедлам пустых сердец,
И главный символ славы
Червонный бог – Телец.

Любимые дети творца

Кричу вам – безмозглым уродам,
Укушенным западным гадом –
«Мы были великим народом,
А стали безнравственным стадом»!

Нас держат больные Нарциссы
В плену у зеленой купюры,
И жрут забугорные крысы
Остатки бессмертной культуры.

И лепят из мака и шишек,
До уровня вшей опуская,
Из милых славянских детишек
Тупых пожирателей рая.

Доколе ж презренным металлом
Златого тельца будем гнуты?
Когда же священным оралом
Мы в прах разобьём свои путы?

Восстаньте славянские боги
Из недр своих древних могил,
Чтоб сломленные недотроги
От вас напитались бы сил.

Напомните людям о даре
Благой бескорыстной любви,
Об огненном яростном шаре,
Бушующем в нашей крови.

Взываю к народам Росее,
К Уралу, К Сибири, К Туве –
«Оковы у нас не на шее,
Оковы у нас в голове»!

Отриньте бесславное время,
Возвысьте отвагой сердца,
Славянское гордое племя –
Любимые дети творца!

Тварь

Есть в жизни время для тоски,
Сжимает боль мои виски,
А вечер хмурый за окном
Туманом пахнет и костром.

Слепая ночь несёт кошмар,
Жужжит над лампочкой комар,
И тусклым оком из окна
Взирает на меня луна.

Стирая с неба млечный путь,
Течёт в сознанье злая ртуть,
И мысль в уме всего одна,
Что сердце выпито до дна.

Грызут сомненья слабый дух,
Печальный взор давно потух,
И лезет тьма из-под шкафов,
Рождая тонны грязных слов.

Скрипит зубами тишина,
Громя хвостом колонны сна,
И воплем бешеных страстей
Кромсает на куски людей.

Бездонный страх, разверзнув пасть,
Момента ждет, что бы напасть,
И вечность ласковым мечом
Под рёбра тычет остриём.

Крапленых карт шальная масть,
Пророчит жуткую напасть,
И кровь течет из хилых вен,
Со дна возводит кручи стен.

И воет мир, мозги круша,
На ленты режется душа,
И расцветает, сыпля гарь,
Внутри меня тупая тварь.

Странный сон

Больное белое небо
Дырку сверлит в моей спине,
Гутарит северный ветер
Грязным матом всем обо мне.

Бреду я, тихо ступая,
По покрытой пеплом Земле,
Не вижу я больше солнца,
Я тону в безрадостной мгле.

С уст искры смыслов слетая,
Гаснут, падая на утёс,
И чавкает, их пожирая,
Время – хитрый бешеный пёс.

Струятся миры сквозь меня
Теневым мощным потоком.
Нет больше живого огня!
Мне не быть новым пророком!

Не быть поборником веры!
Мне бы веру свою найти.
Под светом гаснущей сферы
Все пути за раз не пройти.

Под взглядом вещего ока
Все дороги приводят в тлен.
Все те, кто сгинул до срока,
Угодили в сети сирен.

Пылает пожаром зенит,
Поджигая звезды в ночи,
И гибельным эхом звенит
Небосвод под вой саранчи.

Ностальгия

Роса, на плоскости зеркал,
Блестит холодной красотой,
И на столе пустой бокал
Хранит мой выцветший покой.

Я раньше верил в чистоту
И в искренность благих сердец.
Теперь лелею пустоту,
Как слепоту свою слепец.

Я тихо вою от тоски
По тем высоким берегам,
Что прячут времени пески,
Из детства, обращаясь к нам.

Я, молча плачу о былом:
О нежной юности берез,
О тёплом, милом и родном,
О счастье позабытых грёз.

Ещё я помню радость встреч,
Но мне, вернуть их, не дано.
Вложил я в ножны ржавый меч,
И вяло падаю на дно.

Бубнит о скудности молва,
И пуст давно хрустальный дом,
А жизнь – печальная вдова,
Танцует танго за окном.

Живу я на краешке мира…

Живу я на краешке мира.
Мне бояться? За край лишь сорваться!
И во чреве святого трактира
Не сломаться мне, не прорваться.

Звездопады с небес мне не дарят:
Ни удач, ни любовных утех.
По карманам ценители шарят,
Но спасает меня громкий смех.

Если грустно мне и обидно,
Как обкуренный я хохочу.
Если света дневного не видно,
Я от смеха на попе скачу.

И от этого смеха темница
Раздвигает утробу свою.
И, прощаясь, взлетаю, как птица,
И о вечной свободе пою.