Бар Реактор готов принять новых постояльцев!
Место общения для гостей сайта

-Он что, наёмник? – Спросил молодой парень у старого торговца.
-Не думаю. – Ответил торговец, продолжая в задумчивости смотреть на надпись на приборе.
-А разве это не заказ? – Продолжал наседать с вопросами молодой.
-Странно всё это, очень странно… - Не обращая внимания на молодого бормотал старик. – Ну ка, проверим…
После этого он расстегнул правый рукав комбинезона и закатал его по локоть, после такую же операцию проделал с левой рукой. По лицу было понятно, что он в недоумении. Старик вернулся за свой стол и положил перед собой ПДА Лорга. С другой стороны стола подошёл и встал молодой сталкер и молча наблюдал, как торговец извлёк из ящика маленькую коробочку с миниатюрным инструментом и приступил к разборке электронного гаджета. Минут через десять на столе лежали составляющие прибор детали, две половины корпуса, экран с трещиной, основная плата, плата питания, аккумулятор и встроенный модуль памяти.
-Так, не стой тут столбом. У тебя что, дел нет? Иди пока отсюда. Мне подумать надо. Понадобишься – позову. – Прохрипел старый торговец, обращаясь к парню.
Тот явно с неохотой покинул бункер и как только за ним захлопнулась тяжёлая дверь старик достал свой ПДА и написал сообщение: «Бармен, когда ты последний раз слышал про Меченого?»  Сигнал оповещения сообщил, что сообщение получено. Осталось дождаться ответа, а пока старик занялся сборкой разобранного прибора с заменой треснутого экрана. Через пол часа всё было сделано и не считая мелких царапин на корпусе он выглядел почти новым. Старик вновь попытался его включить, но тут пришло сообщение на его ПДА. «Привет, Сидор, старый хрыч. Жив ещё значит? Удивлён, как тебя ещё не пристрелили за твою жадность… По Меченому. Не видел и не слышал про него вот уже лет десять. Говорят, улетел на Большую землю с неким Дегтярёвым.» Сидорович прочитал сообщение и откинулся на спинку стула. Весть о том, что Меченый, а как позже выяснилось он же Стрелок, жив и покинул Зону заставила Сидоровича задуматься ещё сильнее. Он хорошо помнил тот день, когда к нему в бункер принесли сталкера без сознания, с татуировкой на руке и с ПДА в котором числилось всего одно задание «Убить Стрелка». Но самое главное это то, что и подобрали его возле перевернувшегося грузовика смерти. Сегодня история повторялась. Разве что было значительное отличие. У этого при себе было и оружие, и прочее барахло, но не было татуировки. В таких размышлениях Сидорович просидел почти час. В реальность его вернул кашель приходящего в сознание парня. Торговец подошёл к нему и протянул бутылку воды, и если бы это увидел кто-нибудь, кто давно знал его, то очень сильно удивился такой щедрости. Лорг взял протянутую бутылку, отвинтил крышку и сделал несколько глотков. Завернул крышку и протянул обратно торговцу. Тот жестом показал, что мол можешь оставить себе и Лорг поставил её рядом.
-Где я? – Спросил он у старика, оглядываясь и рассматривая помещение.
-На Кордоне, у меня в бункере. Я Сидорович, местный торговец.
-Как я сюда попал? – Спросил Лорг, взял снова бутылку и сделал ещё несколько глотков.
-Принесли. – Лаконично ответил торгаш и в свою очередь спросил, вынимая из кармана отремонтированный ПДА – Откуда это у тебя?
Лоргвзял в руки прибор, покрутил его рассматривая, и протянул его обратно торговцу.
-Не помню. А что это? – Этим вопросом он просто удивил Сидоровича.
-Это ПДА или КПК, кому как нравится. Имеется у каждого сталкера. Это как бы его паспорт, записная книжка, кошелёк, средство связи и ещё кое какие функции.
-Если это моё, там написано кто я? – В голосе Лорга прозвучала неподдельная надежда и это ещё сильнее удивило Сидоровича.
-Он был немного сломан, я его починил, в надежде что он заработает, но к сожалению, на нём нет никаких данных, кроме одного странного задания. И это меня сильно настораживает. – Ответил торгаш, отмечая, что на лице парня было явное расстройство и удивление.
-Да? И что за задание?
-Убить Стрелка.
-А кто он, этот Стрелок?
-Понимаешь ли в чём дело… - Сидорович немного замялся, не зная, стоит ли рассказывать про Стрелка, но решил продолжить, а там будь что будет. – Этот Стрелок довольно известная личность в Зоне. Давно, больше 10 лет назад его, как и тебя вчера принесли ко мне в бункер в таком же состоянии. Он тоже ничего не помнил, кто он и откуда. И у него был точно такой же ПДА с точно такой же записью «Убить Стрелка». Прошло не мало времени, прежде чем он сам выяснил, что он и есть Стрелок. Говорят, что он уже давно покинул Зону. А тут ты…Сидорович замолчал.
Он рассматривал парня, а парень с вниманием слушал его рассказ. Торговец задумался, стоит ли полностью пересказывать историю, которую знает
последний тушкан. И он не стал.
-Извините, а что это за Зона, о которой вы всё время говорите? – Неожиданно спросил парень и от этого вопроса Сидорович просто обалдел. Для него, прожившего половину жизни внутри Периметра, этот вопрос давно перестал быть каким-то необычным. Для него Зона приравнивалась к таким словам как «дом», «жизнь». А этот парень даже не понимает где он и в каком месте он оказался.
-Пойдём. – Тихо сказал Сидорович и жестом указал на дверь в бункер.
Парень последовал за ним. Они поднялись по нескольким пролётам прежде чем оказались на улице. На удивление солнце светило ярко, но не пригревало. Деревья шелестели сухими листьями, но они не опадали с них. Дул слабый, но немного прохладный ветер.
-Сейчас осень? – Спросил Лорг.
-Ты удивишься, но сейчас середина июня. «Осень» здесь в Зоне уже порядка двадцати лет, аж с 2006 года. Правда иногда зима наступает, но это редко. Обычно круглый год сплошная осень и чаще дожди. Сегодня можно сказать очень даже хорошая погода. – Как-то с печальным вздохом выдал старик. – Вот эта деревня, точнее, что от неё осталось, когда-то звалась «деревня новичков».
Сидорович указал на пару крыш домов, торчащих из-за густого кустарника. Присмотревшись Лорг различил среди листвы несколько кирпичных труб. Откуда-то из середины деревни поднимался дым. Как можно было догадаться там был костёр, а значит были и ещё люди. Переведя взгляд правее Лорг увидел несколько крестов, обвитых каким-то растением.
-Там за холмом, примерно в километре отсюда, располагается блок пост военных, если прислушаться, то можно услышать их громкоговоритель. – Торговец отвлёк внимание Лорга от рассматривания крестов указав рукой в направление за кладбищем.
-Значит мне надо туда. – Вдруг совсем решительно сказал Лорг.
-Зачем? – Опешил старик.
-Ну я же военный, на мне и форма военная. – Просто ответил парень.
-То, что на тебе надето, это комбинезон вольных сталкеров. У вояк другие. ПДА, что был при тебе, тоже свидетельствует о том, что ты явно не из их рядов. Автомат у тебя не совсем обычный. На первый взгляд обычный Калашников, но я то знаю чья это работа. И это кстати ещё одна загадка. Ладно, пошли в деревню. – И Сидорович побрёл в сторону костра.
Деревня представляла из себя три более-менее уцелевших дома, по крайней мере у них были все стены и целые крыши, и несколько фундаментов, заросших кустарником из середины которых торчали трубы кирпичных печей. Около костра были ещё два входа напоминающие спуски в погреба. Как потом выяснилось это они и были, но приспособленные для жилья и отсидки во время выбросов. Вокруг костра сидели трое. Два парня немного моложе Лорга, может лет на пять, а третий был совсем почти мальчишкой. На вид лет двадцать, если не меньше. При виде подходящих к костру Сидоровича и Лорга на их лицах сначала выступило полнейшее изумление, а потом все трое прыснули со смеху.
-Ну чё, ржёте, как плоти недобитые? – Хриплым серьёзным голосом поинтересовался Сидорович.
-Так эта, Сидр, я уже сколько лет тебя знаю, а выбравшимся из бункера вижу впервые. Никак весна в Зону пришла, суслики из нор повылазили. – Ответил один из старших, и троица опять залилась хохотом.
-Дармоеды. – Процедил сквозь зубы торгаш. – Ладно вам зубы скалить. Вот, знакомьтесь, новенький. Как зовут не помнит, кто такой тоже не помнит.
-Ну и как с ним знакомиться? – Спросил второй старший. – Не имени, ни племени если нет. Мож его самого вообще нет. Человека без имени не бывает. Что называется, без бумажки ты букашка.
-Вот и поговорите с человеком, вдруг чего в памяти всплывёт. Только сильно не увлекайтесь и смотрите с водкой не переборщите. И где кстати Петруха? – уже собираясь уходить поинтересовался Сидорович.
-Так он, эта, на АТП зачем-то попёрся. – Ответил самый младший.
-Чего его туда понесла нелёгкая? Ладно, как вернётся, пускай ко мне зайдёт сразу. – Наказал старик и поплёлся обратно к себе в бункер.
Троица подождала пока старый торговец скроется за кустами, прежде чем возобновить прерванную беседу.
-Ну, давай что ли знакомится. – Протянул руку второй из старших. – Я Лукьян. Это я тебя нашёл возле той машины. А принесли к Сидору уже вдвоём с Клестом. А это Сын. – Сталкер указал на самого молодого и тот смущённо улыбнулся. - Так же в лагере есть Петруха, Дикий, Гвоздь, очень часто наведывается Лимон, ну и собственно Сидор, старый скряга. Вот в общем то и всё.
Лорг по очереди каждому пожал руку и присел рядом у костра. Троица с нескрываемым интересом смотрела на него.
-Выпьешь? – спросил Клёст и протянул ему стакан наполненный до половины.
- Не знаю. – Честно ответил Лорг, но стакан принял и поднёс к носу. Резкий запах ударил в нос и заставил его передёрнуться. Память странным образом подсказала, что это водка и как надо её пить. Он выдохнул и резким движением залил содержимое в рот. За три глотка выпил и выдохнул. Рот обожгло, а по внутренностям стало распространяться тепло. И тут он осознал, что голоден. – А закусить есть чем?
-Надо же, как звать не помнит, а как бухать помнит. – Высказался Касьян, и троица опять зашлась громким смехом.
Сидорович вернулся к себе в бункер и написал сообщению Бармену: «Вчера на машине смерти приехал пассажир. Кто он и откуда не помнит. При нём был ПДА с одним заданием «Убить Стрелка». Как думаешь, к чему бы это? С Доктором связь есть?» Отправил сообщение и достал из стола бутылку коньяка. Это был особый случай что бы пить простую водку.

Лорг сидел возле костра и вместе с остальными пил водку. Алкоголь развязал языки и сталкеры наперебой стали делиться разными байками и своими мечтами, которые не далеко по смыслу ушли от баек.
-Надоело мне уже на Кордоне сидеть, - заявил Сын, - пора уже и дальше в Зону идти. Не хочу, как Петруха вечно в «новичках» сидеть на Кордоне.
-Ты это про Петруху зря. – Поправлял палкой угли в костре, сказал Лукьян. – Петруха не всегда на Кордоне сидел. Слыхал я, что в своё время он до самой ЧАЭС
дошёл. Не один конечно, в составе отряда, но дошёл.
-Да брось? – Не поверил Сын. – Тогда почему он сам об этом никогда не рассказывал?
-А чего рассказывать то? – Вдруг откуда то из темноты раздался голос, и к костру подошли ещё три сталкера.
Лорги сам не заметил, как день сменился ночью, и что вокруг стояла такая непроглядная тьма, что дальше чем на три метра от костра уже ничего не было
видно. Троица подошла к костру в плотную. Двое сели, а один остался стоять.
-Вы чего, блин, совсем нюх потеряли? Почему лагерь без дозорных?
-Да ладно тебе, Петруха, - успокаивающе сказал Клёст, - да кому надо нападать на нашу деревню?
-Эх, зелень, Волка на вас нет, он бы вас научил уму разуму. – Петруха покачал головой, но спорить больше не стал и присел рядом.
-Ой, совсем забыл, тебя Сидор просил зайти, как вернёшься. – Встрепенулся Лукьян, смотря на Петруху.
-Зараза. Раньше вспомнить не мог, пока не сел. Заставил старого человека лишний раз напрягаться. – Ругаясь, с трудом Петруха поднялся и поковылял в сторону
бункера торгаша.
-Извини, брат! – раздалось у него за спиной, а он только отмахнулся.
-Да,не хорошо вышло. – Посетовал Клёст. – Ну чё, мужики, как сходили?
Двое прибывших вместе с Петрухой, переглянулись, слегка косо посмотрели на Лорга ивопрошающе уставились на Лукьяна. Лукьян не сразу обратил внимание на их немойвопрос, но догадался, что они не решаются говорить при новичке и прояснилситуацию.
-Парни знакомьтесь, это наш новенький. Кто он и как зовут не помнит, но какбухать знает. – И троица уже знакомых Лоргу сталкеров снова залилась хохотом. –
А это Дикий, а это Гвоздь. Ну что, за знакомство?
В это время Сын уже открывал новую бутылку и начинал разливать по протянутымкружкам. После ритуала чёкания все залпом употребили содержимое, тем, что ещё
осталось на газетке закусили и разговор продолжился.
-Сходили до развалин АТП. Пока мы с Гвоздём стояли на стрёме, Петруха лазал покирпичным грудам и вроде что-то там нашёл.
-А я заметил, что там кто-то недавно был, потому что следов много и вроде что-тонеобычное мне показалось. Вот сколько раз я туда наведывался, а сегодня вот
чую, что что-то не так, а что именно понять не понял. – Высказался впродолжение Гвоздь.
-Да кому понадобились эти горы кирпича? – Заинтересовался Сын.
-Вот и Петруха этим же вопросом задался. Он сказал, что прошлой ночью во времягрозы заметил там блики от фонарика. Вот с утра мы туда и рванули. Чего сидишь,
наливай. – Сказал Дикий, протягивая кружку к Сыну.
Остальные последовали его примеру и самый молодой сталкер разлил остатки. Все сновавыпили, Гвоздь достал из своего мешка банку консервов, на ломтики порезанныйкусок копчёного сала и половинку буханки хлеба. Лукьян молча открыл консервы,там оказалась гречка с мясом, Дикий уже нарезал хлеб на кусочки, а Клёстраскладывал на хлеб кусочки сала. Лорг наблюдал за всем происходящим. Он понимал,что насколько бы они не были разными, сейчас эти мужики близки словно братья,как одна семья и в его памяти стало что-то всплывать, но он никак не мог уцепитьэту мысль.
-Слушайте, а может там вояки что-то надумали делать? – высказал своёпредположение Сын.
-Нет. – отрезал Гвоздь, - Петруха ходил на пост под мостом. Там его знают и нетрогают. Сказали, что и они что-то видели, но подумали, что это из-за грозы в
развалинах что-то отблескивает. Капитан Скрябин хотел и сам сходить посмотреть послесмены. Мы его опередили.
-По его словам, - продолжил Дикий, - под мостом за последние двое суток никто непроходил, но мы то знаем, что пути можно пересечь и в других местах. Сходили
проверили. Никаких следов.
-А старый переход в Тёмную долину не проверяли? – спросил Лукьян.
-Смысл? – удивился Гвоздь. – Сам же знаешь, что он уже лет 10 как завален. Воткак Стрелок, или как его там, Меченый, сходил до камушка, так потом почти сразу
вояки с вертолёта и разнесли почти весь Кордон. Ладно хоть Деревню и Фермуоставили. Есть где честному сталкеру укрыться от Выброса.
-Ну вот, опять про Стрелка вспомнили. – покачал головой Лукьян. – Не к добруэто.
-Постойте, я что-то не понял, а когда это мы Стрелка вспоминали? – Оживился Сын.
-А вот буквально перед приходом Петрухи и вспоминали.
-Разве? Не помню. Я вроде ещё не сильно и пьян. – Не успокаивался молодой.
-Ну вот прям на прямую про него не говорили, это да, но вот когда говорили отом, что Петруха до ЧАЭС дошёл, помнишь? – Сын утвердительно закивал. – Вот,
дошёл он в составе отряда, а вёл этот отряд никто иной как Стрелок.
-Так значит он и каменюку видел? – в глазах Сына горел детский живой интерес.
-Нет. – ответил голос из-за костра. Все обернулись. Там стоял Петруха. – Нет, невидел. Её вообще никто не видел, кроме него. И то не факт, что и он то видел.
-Петруха, а расскажи, а? – не унимался молодой.
-Рассказывать то нечего. Ну пробились мы. Ну постреляли адептов и вояк. Потом правда мы свояками мировую подписали. Негласную. Стрелок один смог пройти внутрьСаркофага, а тут Выброс, как назло. Ну мы по щелям, кто какие смог найти. –Петруха остановился, взял бутерброд с салом и целиком затолкнул в рот.
-А дальше? – Спросил Сын, но и остальные смотрели на Петруху с не меньшиминтересом.
-А что дальше? Дальше я очнулся часов через пять. Выброс закончился. Все, ктовыжили слонялись по территории и собирали, кто что найдёт. Я себе тогда ГАУС
нашёл, даже целый, но пришлось продать его Бармену на обратном пути. Уж больнодорогие к нему заряды.
-А Стрелок?
-Говорили, что он нашёл под Саркофагом какую-то лабораторию и разгромил её. Ну ипосле этого никто в Зоне больше не слышал Зова Монолита.
-Благодарим Тебя за то, что раскрыл слугам Твоим козни врагов Наших. ОзариСиянием Своим души тех, кто отдал жизнь за исполнение Воли Твоей. В бой,защитники Монолита. В бой. Отомстим за павших братьев наших. Да будетблагословенно их Вечное Единение с Монолитом! Смерть. Лютая смерть тем, ктоотвергает Его Священную Силу.
Над Деревней новичков на Кордоне повисла тишина.

-Один из братьев покинул нас. – Хриплый голос обращался к собеседнику.
-Я знал, что от тебя это не скроется. – Ответил Акен.
-Почему?
-Что ты хочешь знать?
-Я хочу понять, почему ты позволил ему уйти, да ещё и помог это сделать?
-Он оказался сильнее, чем я думал.
-Он предал братство. За это его следовало убить.
-Смерть — это не всегда выход, и тебе это хорошо знакомо, Харон. Я отпустил его потому, что он не представляет для нас угрозы. Он был бы гораздо опаснее, если бы остался.
-Я не согласен с тобой, Акен. Ты стар и стал сентиментален. Это плохо. Монолит не допускает прощения. Враги Монолита будут повержены. Ты позволил уйти предателю. Ты стал врагом монолита. Ты будешь повержен.
-Харон! – Успел выкрикнуть Акен перед выстрелом, но его старый друг уже опускал руку с пистолетом.
Боли не было. Лишь резкая слабость заставила тело безвольно опуститься на пыльный бетонный пол Саркофага. В лучах солнечного света, пробивающегося сквозь трещины в куполе и стенах поднятая пыль искрилась и переливалась. Один из лучей падал прямо на глаза Акена, и из-за этого он уже не видел, что происходило вокруг. Сквозь шум в ушах он услышал, что к нему подошли. Свет перестал бить в глаза. Его убийца присел рядом.
-Я знаю, что ты меня ещё слышишь, - сказал Харон, - прежде чем ты умрёшь, ты должен узнать – он не ушёл от кары Монолита. Он сел на один из наших грузовиков, которые мы отправляем неверным перед Выбросом. Все, кто оказываются на нём лишаются разума и становятся неприкаянными. Остальные их называют зомбированными. Ты зря старался, Акен.
-У него комбинезон и тот самый ПДА… - еле слышно, улыбаясь своему убийце, сказал Акен.
-Что!? – Харон взревел от негодования. – Этого не может быть! Их все уничтожили, сразу после того неудавшегося эксперимента. Я сам лично за этим следил по приказу этих бездарей из О-Сознания. Ты блефуешь, Акен! Скажи мне, что ты блефуешь?
-Нет, Харон, я говорю правду. Этот комбинезон я сделал сам для себя ещё тогда, а ПДА я украл позже, перед тем, как ты отправил всё котёл. Ты знаешь, что вместе они способны противостоять и Выбросу, и воздействию Выжигателя. Этого вполне достаточно, чтобы прорваться через Заслон.
-Ты кретин! – Харон засмеялся в полный голос. – Ты не знал всех условий эксперимента. ПДА сохраняли личность только при одном условии – подопытный должен был иметь при себе «Зерно Монолита».
-Я знал это, друг, - Акен начинал закашливаться от крови, заполнявшей его лёгкие. – Комбинезон, который я сделал, был пропитан «Сердцем Монолита», а ПДА имел ключ, именно тот самый ключ «Убить Стрелка». И ещё, я уверен, что это станет для тебя сюрпризом, - Акен улыбнулся, - в комбез вшит арт – «Петля Времени». Ты знаешь, на что он спосо…
-Будь ты проклят! – Харон в злости разрядил остаток магазина в уже мёртвое тело.
От каждого выстрела тело в сером комбинезоне вздрагивало и со стороны можно было подумать, что человек смеётся, потому что на лице застыла улыбка.
-Куда? Куда он мог попасть? Какой силы разряд он получил? – Харон ходил взад-вперёд вдоль тела мёртвого друга, прижав кулаки к вискам. В правом по-прежнему зажат пистолет.
– Ты перехитрил меня, Акен. Я не удивлён, но раздосадован.
Пистолет со всей злостью брошен в стену и от неё отлетели уже несколько частей вместе с бетонной крошкой.
-О, Монолит, дай мне сил.  Смерть. Лютая смерть тем, кто отвергает Твою Священную Силу.

Где-то в листве деревьев каркнула ворона, нарушив повисшую тишину и вернувшая сталкеров у костра из ступора. Шесть пар глаз пристально смотрели на Лорга, который в этот момент каким-то задумчивым взглядом смотрел на огонь, а пальцами теребил травинку.
- Ух ты! Красиво. – Восхитился Сын. – Как там «Озари Сиянием Своим…»
- Откуда я это знаю? – Встрепенулся Лорг, обращаясь к сталкерам.Пристальный взгляд всех присутствующих на себе сильно его обеспокоил. Лишь Сын сидел с восхищённым видом. Лорг по очереди посмотрел на каждого и остановился на Петрухе, который в это время медленно расстёгивал кобуру на поясе.
- Я сказал видимо что-то плохое? – Проговорил Лорг, медленно поднимая руки, пытаясь этим жестом показать, что он не опасен.
- Ты прочитал молитву Монолиту, - пояснил Дикий. Его рука тоже уже лежала на рукоятке пистолета в кобуре, но он не спешил его доставать.
- Её читали адепты Монолита. – Продолжил Петруха, - я не слышал её уже лет десять.
- Я просто услышал слово «монолит», и оно пробудило в воспоминании эту молитву, как вы говорите, – оправдывался Лорг, – но я понятия не имею, что такое монолит. Может объясните сначала?
- Была такая группировка в Зоне - «Монолит», её бойцы, или сказать по-другому адепты, были настоящими фанатиками. Они свято верили, что защищают Монолит от пришлых, считая, что они покушаются на их святыню. После того как Стрелок...
- Ну вот, блин, опять его помянули. Говорил же, что не к добру это. – Перебил Петруху Лукьян.
-Так вот, когда Стрелок, при поддержке других сталкеров из всех кланов Зоны включая военных, штурмовал Саркофаг и уничтожил О-Сознание, пропали и сам Монолит и вся группировка. Кого-то убили при штурме, очень многих уничтожил сам Стрелок, но многие… - Петруха немного задумался, подбирая нужные слова, - монолитовцы, они были как бы одурманены, их словно зомбировали, что ли, и они жили одной идеей, общего единого братства и в поклонении Монолиту. После того, как он пропал, многие из них будто бы проснулись, что ли. Я слышал, что к сталкерам выходили целые отряды монолитовцев. Некоторые из них даже не понимали где они находятся. Вот прямо как ты. Петруха закончил рассказ, руку с пистолета он уже давно убрал. Остальные сталкеры вокруг костра по-прежнему пристально смотрели на Лорга. Даже Сын сменил восхищение на недоверие, Гвоздь достал нож и держал его готовым к выпаду, если понадобиться.
- Так значит я монолитовец? – Спросил Лорг.
- Я бы сказал «да», если бы ты обнаружился лет десять назад. – Сказал уже спокойно Петруха, - но, как я уже говорил, этой группировки нет уже очень давно и вряд ли ты её боец.
- Петруха, - обратился к старшему деревни Дикий, - а если предположить, что он бывший монолитовец, давным-давно «проснувшийся», жил спокойно где-то в Зоне, а тут по невероятным стечениям обстоятельств попал на Кордон с полной амнезией?
- Возможно. – Согласился Петруха. – Но судя по его возрасту, а на вид ему не больше двадцати пяти лет, сравни его с Сыном, тогда ему было лет пятнадцать-шестнадцать. Всем, кого я видел из живых и мёртвых адептов, было вот как ему сейчас. Не на машине же времени он на Кордон прибыл.
- А говорят, что в Лиманске была такая. – Влез в разговор Сын.
- Брехня и байки. – Отмахнулся Клёст.
- Но ведь байки же не на пустом месте придумывали. Я ведь прав, а, Лукьян? – Не унимался молодой сталкер.
- Да кто ж его знает. Мало ли кому в голову что взбредёт по пьяни или по отходняку после выброса. Про Клондайк артефактов тоже много кто языком трепал, а где он? Нашёл его хоть кто-нибудь? Вот, то-то и оно. – Закончил своё
размышление Лукьян, под общее одобрительное «да-да» «угу».
- Тогда, если я не монолитовец, то, кем я могу быть? – Снова всех заставил обратить на себя внимание Лорг.
- А никто и не говорил, что ты не монолитовец. – Выступил Клёст. – Петруха просто предположил, что тогда ты был слишком молод. Мало ли кого брал под своё крыло их главарь.
- Харон. Так звали верховного адепта Монолита. – Добавил Петруха.
- Постойте… - медленно проговорил Лорг, - мне знакомо это имя. И вроде я помню такого человека. Это довольно старый, лет под семьдесят, мужчина.
- Значит это не Харон. – Перебил его Петруха. – Харону было около сорока. Вот его то я помню. Сам лично видел его труп, когда вояки выносили всех из развалин Саркофага и выкладывали на площадке для последующего захоронения.
- И где его захоронили? – Поинтересовался Дикий.
- Нигде. – Ответил Петруха.
- Сожгли? – Присоединился Гвоздь.
- Неа.
- А что тогда? – Настала очередь удивляться Лукьяна.
- А ничего. – Продолжил повествовать Петруха. – Только всех разложили, посчитали тут как назло ещё один выброс. Никогда такого не было, что бы меньше чем за сутки два выброса в подряд. Ну тут у мутантов гон начался. Мы кто куда смог заныкались, а когда выброс прошёл половина трупов просто исчезла. Посчитали, что зверьё растащило. Даже искать не стали.
- Вон оно что… - задумчиво пробубнил Дикий.
- Остальных стащили в один вырытый котлован и закопали экскаватором, благо техники на ЧАЭС навалом было. – Подытожил Петруха.
- Сделали, так сказать «братскую могилу» для братьев монолитовцев. – Хохотнул в слух получившемуся каламбуру Клёст.
- Ладно, поживём увидим кто ты есть на самом деле. Сидорович уже по всей Зоне клич кинул, может кто тебя и признает, - уже более спокойно сказал Петруха, - а пока, парень, нам придётся посадить тебя под арест, уж извини. Лукьян, отведи его в тот дом с подвалом и первым останешься его караулить.
Лукьян пожал плечами, мол делать нечего, поднялся, жестом показал Лоргу куда идти и повёл его к месту содержания. В доме с наполовину разрушенными стенами оставалось ещё каким-то образом уцелевшее крыльцо, а сразу за ним была небольшая прихожая. В ней на полу лежал матрац. Откинув его, Лукьян приподнял люк в погреб.
- Прыгай. Там не высоко. – Предложил он Лоргу. – Там сухо и сейчас даже не сильно холодно. Позже принесу тебе матрац какой-нибудь. Не обессудь, парень. Сам пойми.
Лорг посмотрел в лицо Лукьяна. В его глазах читались и досада, и жалость. Он лишь кивнул в знак смирения, сел на край люка и спрыгнул в низ. Как и сказал сталкер было не высоко. Пол был песчаным. Пока сталкер не закрыл люк Лорг осмотрелся. В одном углу он приметил ящики. После того как люк закрылся и в подвале образовалась непроглядная тьма, Лорг на ощупь дошёл до ящиков, сел на один из них и облокотился на песчаную стенку погреба. Почти сразу он заснул.
«Сидор,жди гостей со стороны Болот» - прочитал Сидорович сообщение на своём ПДА. Сообщение было от Бармена. В это же время в дверь постучали. От стука торговец даже дернулся от испуга. В открывающуюся дверь входил Петруха. Сидорович расслабленно выдохнул.
- Сидор,этот парень, - начал Петруха, не зная с чего начать, - он тут, эта…
- Ну говори, не мямли. – Не выдержал торгаш.
- Сдаётся мне, что он адепт.
- Чего? – Не понял Сидор.
- Как чего? Монолита.
- Петруха, ты перепил что ли?
- Сидрыч, он молитву прочитал.
- Чего? Какую? – растерялся торгаш.
- Да опомнись,Сидорович! – уже почти на крик перешёл Петруха. – Он произнёс молитву Монолиту. Откуда этому салаге знать её, когда клана нет уже десять лет?

Лорг дёрнулся и проснулся. Разбудил его скрип открывающегося люка в погреб. Тёмный подвал осветился голубоватым лунным светом на несколько секунд и снова погрузился в темноту, после опустившейся крышки. На пол подвала упало что-то тяжёлое и мягкое. «Матрац» - догадался Лорг и на ощупь полез его расстилать. В матрац был завёрнут старый армейский бушлат, и когда импровизированная постель была готова им Лорг укутался вместо одеяла. Снова уснуть не получалось. Голову наполняли разные мысли. Он тщетно пытался вспомнить кто он, как сюда попал, откуда он может знать эту треклятую молитву. Но на каждый заданный им себе вопрос сразу возникало несколько дополнительных. Вопросы росли и ветвились и вскоре они напоминали ветвистое сухое дерево. Так в пытливых воспоминаниях Лорг провёл несколько часов, ворочаясь с боку на бок под старым бушлатом, пока очень больно не наткнулся ногой на что-то острое. Он обшарил руками пол возле лежанки, потом саму лежанку, но ничего не нашёл. Затем он тщательно прощупал бушлат и очень сильно удивился, обнаружив под подкладкой патрон. Через дыру в кармане он извлёк его и крутя в пальцах непроизвольно произнёс:
-Крупнокалиберный патрон 9,3×64 мм 7Н33, российский военный вариант старого охотничьего патрона 9,3×64 мм Бреннеке. Используется в СВДК – крупнокалиберной снайперской винтовке.
Лорг опешил. Откуда он знает такую информацию, но не помнит даже своего имени. Как можно было на ощупь определить тип патрона, да ещё и такого редкого. Он точно знал, что простые сталкеры таким оружием не снаряжаются из-за дороговизны боеприпасов. Шутка ли, когда за десяток таких патронов можно купить АКСУ и пару снаряжённых магазинов. Если сталкеры не имеют дел с таким оружием, то откуда в бушлате взялся этот патрон? Возможно бушлат сняли с вояки, у которого была именно такая винтовка, но тогда почему не обыскали сам бушлат? Нет, патрон попал в бушлат гораздо позднее, и скорее всего совсем недавно. К такому выводу Лорг пришёл ощупывая патрон. На нём не было следов окисленного налёта, какой обычно образуется на патронах, некоторое время пролежавших во влажной среде. Лорг был готов поспорить, что патрон совсем недавно протёрли от консервирующей смазки, потому что в кольцевой проточке он ногтем соскрёб небольшое её количество.
В таких раздумьях он и заснул, не выпуская из пальцев патрон.
-И ты думаешь это сработает? – Спросил Сидорович у собеседника, принимая от него магазин с девятью крупнокалиберными патронами.
-Память…- собеседник торговца немного задумался, а затем продолжил, - это такая штука, что сразу её не разбудить. Тут надо действовать потихоньку. К Стрелку память полностью вернулась только в Саркофаге у Монолита. До этого он просто принимал всё на веру или как должное.
-А я думал что это Доктор ему помог всё вспомнить. – Спросил торговец у гостя.
-Не совсем так. Док только рассказал ему кто он есть на самом деле и напомнил ему его же планы, а по факту он его… - гость задумался, подбирая нужные или правильные слова, - если так можно выразиться, Док его пере запрограммировал. Он, как бы снял с него установку «Убить Стрелка» и задал ему новое задание, которое он и выполнил.
-Вот бы он и с этого парня снял установку, - посетовал Сидор, - а то, кто знает, что там у него в башке «прошито».   
-У этого парня в башке ничего не «прошито», у него в комбезе «прошито», а точнее зашито или что-то типа этого. Кстати, тащи сюда комбез Стрелка. – Почти приказал гость.
-Чего? Какой комбез? Белены объелся? – Начал протестовать торговец, но жёсткий взгляд гостя его осадил. – Откуда ты знаешь, что он до сих пор у меня?
-Химера на хвосте принесла. – Отшутился гость. – Ты же Меченого на первое задание в старой рваной куртке отправил, а ведь к тебе его принесли в хорошем комбинезоне. Да и после ты такого костюма никому не продавал. Отсюда вывод – он до сих пор у тебя.
Ошарашенный торговец поднялся со своего стула и ушёл в глубь своих владений. Вернулся он спустя пять минут со свёртком полиэтилена, развернув который он вывалил на стол аккуратно сложенный комбинезон сталкеров одиночек, точно такой же, в каком
сейчас спал в погребе Лорг.
-Вот. Храню как зеницу ока, только сам не понимаю зачем. – Раздосадовано прокомментировал старый торговец.
Гость развернул комбинезон на столе и стал тщательно его рассматривать и прощупывать. За таким делом прошёл час.
-Сидор,а дайка мне ПДА этого парня. Он ведь у тебя остался?
-Да. Я не стал его ему пока возвращать. А зачем он тебе? Он же пустой. Там кроме одной записи и нет ничего. – Удивился Сидорович, но всё же достал из стола ПДА и протянул гостю.
Гость принял ПДА и сразу же включил его. На экране появилась надпись «Убить Стрелка». Не отрывая взгляда от экрана, гость развернулся и направился к выходу из бункера и ни сказав не слова вышел. Сидорович поспешил следом, скорее из жадности,
что бы прибор не ушёл почём зря за так, нежели из интереса, что задумал его гость. Выйдя из бункера, он оглянулся и заметив одиноко стоящего человека посреди кладбища поспешил к нему.
-Гляди.– Первое, что услышал Сидор приблизившись к гостю.
Он подошёл к нему с боку и посмотрел на прибор, который продолжал держать в руках гость. На экране не было никаких надписей.
-Сломал.– Прохрипел торгаш.
-А теперь смотри внимательно, не отрываясь. – Прокомментировал гость, повернувшись и потихоньку направившись обратно к бункеру.
Метров за пять до входа в бункер экран замерцал и на нём снова проявилась надпись «Убить Стрелка».
-Ну дела. – Только и произнёс старый торговец. – Постой, а из-за чего это так, а?
-Не знаю точно, но скорее всего и в комбинезоне, и в приборе скрыт какой-то общий модуль, за счёт которого это и работает.
-Постой,как так то? Ведь ПДА Меченого работал и без комбинезона. – Опроверг идею гостя торгаш.
-Да?– Удивился гость. – Значит что-то здесь не так, надо подумать.
Они снова спустились в бункер и приступили к тихой дискуссии. Спорили они долго, пока чисто случайно Сидор не упомянул, что сменил на ПДА треснувший экран на новый. По просьбе гостя он вернул на место старый экран, и они снова проделали эксперимент с выходом наружу. На этот раз ПДА работал и вдали от бункера, но оба обратили внимание, что на расстоянии пяти метров от входа в бункер экран мерцал, но не прекращал работать. Они вернулись в бункер.
-Эх ты, старый хрен, вот если бы ты не раздел тогда Стрелка, может и сложилось бы всё по-другому.
-Сам ты, старый хрен! - огрызнулся Сидорович. – Откуда ж мне знать, Клык, что они связаны между собой?
-Да если бы ты знал, Сидорович, ты бы и ПДА Стрелку не вернул. – Ответил торгашу Клык. – Так, а теперь серьёзно, надо как-то связаться с Доком и желательно найти Призрака. У тебя на них есть выход?
-Откуда?– только и пожал плечами торговец. – Тебя то Бармен прислал.
-Кто?– Встрепенулся Клык. – Какой бармен? Я сам к тебе пришёл. Ты ничего не перепутал?
Сидорович достал свой ПДА и показал последнюю переписку с Барменом, в которой говорилось «жди гостя с Болот». В это время в дверь в Бункер постучали.

Тир.

Завтра высплюсь.Тяжёлая неделя. Домой приходил, падал на диван и тут же засыпал. Даже ужинать было некогда. Впрочем, и ужинать было нечего. Утром просыпался, делал наспех пару бутербродов, кружку растворимого кофе и этим завтракал. Обед да, иногда бывал очень хорош, грех жаловаться, а вот с ужином я не успевал. Ну да не беда. Завтра постараюсь забежать в ближайший магазин и накупить впрок консервов. Пускай стоят в холодильнике на всякий случай. Стоят, что называется, хлеба не просят.
С этими мыслями я скинул с себя куртку, стянул, промокшие в лужах туфли, не развязывая шнурков, и шлёпая по полу промокшими носками, прошёл в комнату и прямо в костюме завалился на диван. От усталости глаза закрывались сами собой. Всё, хоть потоп, я спать.
Что снилось не помню. Возможно ничего, потому что снов я не помнил. Вот уже пять лет снов я не видел. Как вернулся из Зоны, так и перестал их видеть. Возможно и раньше, но раньше я этого не замечал. Не до этого было. В Зоне как-то не до снов было. Там просто хотелось выспаться и всё и чем лучше, тем лучше. Вот такой каламбур.
Я проснулся не сам, хоть и чувствовал себя отдохнувшим. Меня разбудили. Нет, это был не звонок телефона, и не звонок в двери. Громкий звук раздавался с улицы сквозь приоткрытую дверь балкона. Потянулся, вспомнил что на мне всё ещё одет пиджак и улыбнулся сам себе своей же лени. А может привычки. Спать одетым стало второй натурой. Снимать комбинезон для сна — это насмешить снорков до смерти. Но это там, а сейчас я здесь, до Зоны пара тысяч километров и здесь принято спать на кроватях, сняв с себя верхнюю одежду. Так поступают все культурные люди и сейчас по сути я был одним из них. Сейчас я, если можно так выразиться, научный консультант по… Извините, но об этом я не имею права говорить. Таков был пункт договора, когда меня принимали на работу, не болтать всем и каждому о своей деятельности. Говори просто, работаю на науку – вот именно такие слова мне и сказали. Впрочем, за пять лет я действительно стал больше похож на профессора, нежели на… Ни фига не угадали, не скажу я о своей должности. Интересно, а профессор Сахаров меня сейчас узнал бы? Не, не думаю. Я сейчас больше похож на его отражение в зеркале, белого халата разве что не хватает. Аккуратная бородка на худом морщинистом лице, очки в тёмной роговой оправе, причёска, как у многих лысеющих политиков на наших голубых экранах, и уже намечающееся брюшко… Да-да, что бы не говорили, но годы всё-таки берут своё, хоть я и занимаюсь в спортзале пару раз в неделю. Вот как-то так сейчас выглядит некогда почти легендарный сталкер. Да уж… Почти… Слава Богу что смог выбраться и остаться живым, многим это не удавалось, и они навеки оставались в Зоне.
Я поднялся с дивана и по пути к балкону снял пиджак, бросив его на кресло. Носки высохли прямо на ногах пока спал и сейчас уже не шлёпали по паркету. Отодвинув штору, я стал искать источник звука, разбудившего меня. Долго искать не пришлось, ибо он обнаружился практически моментально. Так уж вышло, но мои окна выходили на городскую площадь, на которой в дни разных празднеств проводились массовые развлекательные мероприятия. Я слегка удивился, что это за праздник собрал столько народу на площади, но прислушавшись внимательно до речей ведущих, разлетавшихся по округе из концертных колонок, я понял о чём речь. Масленица! Старинный праздник провода зимы.
Взглянул на часы, почти одиннадцать утра. Что ж, похоже сегодня завтрак плавно перейдёт в обед. Я уже предвкушал вкус блинов, когда пошёл в ванну, чтобы принять душ. Странно, но сегодняшним утром я всё чаще вспоминаю жизнь в Зоне. Казалось бы, что может быть проще, чем утром принять душ, ан нет. В Зоне помыться считалось за роскошь и позволялось делать изредка, после успешных вылазок, придя с хорошим хабаром. Обычно сталкеры пользовались влажными салфетками, которые кстати тоже стоили не дёшево и которые заказывали у торговцев заранее со стопроцентной предоплатой. Велика была возможность, что, заказав их, бродяга не возвращался, и таким образом торгаши страховали себя, хотя этот товар никогда не залёживался, и не забранные салфетки жадные торгаши продавали с неплохим наваром, получая при этом чуть ли не тройную выгоду.
Сегодня одеваться в костюм я не стал. В нём я и на работе нахожусь, а сегодня выходной. Есть повод обновить как-то по случаю прикупленный зимний спортивный костюм. На ноги утеплённые кроссовки, шапку одевать не стал. Зима выдалась на удивление тёплая, что уж
говорить, если в конце февраля, да и практически весь январь, ходить приходилось по лужам, а не по сугробам. На худой конец на куртке есть капюшон, уж к нему то мне не привыкать. А ещё я понадеялся на солнышко, которое сегодня сияло практически как летом и предвещало теплый денёк.
К полудню я уже бродил в толпе,слушая песни выступающих детишек т время от времени поглядывая на импровизированную сцену где выступали танцевальные коллективы. Одни зрители скромно стояли и взирали на сцену, другие пританцовывали в такт раздававшимся
мотивам, кто даже подпевал. Но основная часть гостей оккупировали множественные палатки, где пекли блины, жарили шашлык и торговали прочей выпечкой и сопутствующим товаром. Выстояв очередь, я купил себе две порции блинов, целый шампур шашлыка, и хотел взять бутылочку пива, но его не оказалось и взял стаканчик чая. Разместился на свободном месте возле установленных столиков и не спеша, поглядывая на сцену, всё схомячил. Надо отдать должное, что мясо оказалось довольно неплохое и на маринад не поскупились, а блины даже немного напомнили вкус детства, когда бабушка пекла их в печке.
Плотно покушав я побрёл дальше, с трудом пробираясь сквозь толпу. Народу прибыло и значительно. Со всех сторон раздавались выкрики, призывающие испытать себя на всяких различных развлекательных аттракционах. Все они в основном были рассчитаны на детей. Были различные батуты, были конкурсы на меткость, где надо было дротиками попадать по шарикам, был даже импровизированный тир, в котором стреляли из АКСа, сделанного для игры в страйкбол. Я понаблюдал за несколькими изъявившими желание проверить себя в меткости и даже самому захотелось попробовать пострелять пластиковыми шариками. Дождавшись, когда рассосётся толпа я подошёл к парню, заведующему этим тиром.
- Привет. С праздником.
- И вас. Желаете пострелять?
- Даже и не знаю. Есть небольшое желание.
- Вспомнить молодость? – улыбнулся парень, глядя на меня. Наверное, я всё-таки выгляжу гораздо старше.
- Ну, молодость не молодость, атак… - я замялся, не зная, как бы лучше ответить, - держал, когда то похожее оружие в руках.
- Ну тогда не возникнет особых трудностей. Эргономика почти такая же, только легче гораздо и отдачи нет практически совсем.
- И сколько стоит такое удовольствие? – поинтересовался я, взяв автомат в руки и ощутив реальную разницу с боевым. Кроме того, от автомата тянулся провод к аккумулятору под столом, от которого и питался механизм оного оружия.
- Сто рублей десять выстрелов.  – ответил парень.
Я засунул руку в карман и вытащил купюру в пятьсот рублей. Подумав, и посчитав мишени, их оказалось 30 штук, я протянул её парню.
- Давай на все. – Глаза парня округлились, но он явно обрадовался столь щедрому клиенту. Он взял у меня автомат, отстегнул у него «магазин», чему я сильно удивился, мне показалось что он на этой игрушке цельный, и снарядил его белыми пластиковыми шариками диаметром примерно 5 миллиметров, засыпав их внутрь, и пристегнув обратно к автомату. Я принял оружие и приготовился к первому выстрелу.
- Там переводчик огня надо поставить в стрельбу одиночными. – Подсказал парень.
- А он может и очередью? – Я опять удивился, и перегнал флажок на одиночный выстрел.
- Может, только шарики заканчиваются быстро, да и зачем? Вот когда играешь, вот тогда да, можно и очередями побаловаться, а так нет смысла. – Ответил парень, заметив моё удивление и заинтересованность одновременно?
- Слушай, а дальность какая?
- В принципе метров пятьдесят может.
- Ого! – Я опять удивился, - неплохо так, для игрушки то.
Я снова взял на мушку одну из мишеней.Выстрел - мимо. Досадно. Второй выстрел – мимо. Чёрт, неужели потерял навык. Третий, четвёртый, пятый – всё мимо. Нет, здесь что-то не так.
- Слушай, а он у тебя вообще пристрелянный?
- Если честно я не знаю, это не мой автомат, я здесь только чисто обеспечиваю работу палатки. Вы не первый, кто жаловался. – Стал оправдываться парень. Но я заподозрил, что скорее всего мушку сбили специально, чтобы не тратиться на призы.
- Поставь, пожалуйста. – Попросил я парня, вытаскивая из кармана пачку сигарет.
- Куда? – Растерялся парень.
-Куда сможешь, не принципиально. –Ответил я.Парень взял сигареты и поставил их на полку, чуть выше всех остальных мишеней. Я прицелился и выстрелил. Пачка упала. Значит прицел сбит, но не сильно. Я попросил его показать мне пачку, и увидав, куда попал первый раз, попросил поставить её снова туда же. После того как он выполнил мою просьбу, я снова выстрелил, и пачка снова упала. Он уже сам поднял и показал мне пачку. Теперь пробоина была чётко по центру пачки. Теперь стало понятно, куда уводит выстрел. На трёх то метрах это не существенно, а вот
метров с двадцати целясь мне прямо в центр груди, стрелок бы не попал бы в меня вот прямо вообще. Поправлять мушку я не стал, во-первых, не моя игрушка, а во-вторых, я не знал, как на ней это делается.
За время пока я делал своеобразную калибровку, за мной собралась небольшая толпа, в основном молодёжь, лет пятнадцати. Я на них не обращал внимания, пока один особо громко не прокомментировал:
-  Ха, зырь, старый пердун себя рембо возомнил. –По толпе прошлась волна усмешек.
Старый пердун, говоришь? Рембо,говоришь? Знал бы, ты, щенок, сколько мне лет, и что твой рембо никто, по сравнению с теми, кто продержался в Зоне хотя бы год. Я кипел от негодования. Это явно отобразилось на моём лице. Это заметил парень, хозяин палатки и явно испугался. Ну и пусть. Пусть пугается. Это я ещё не в полной боевой. Отточенным движением руки я натянул на голову капюшон. И плавно поднял автомат прицеливаясь в первую мишень.
Стая слепышей застала меня врасплох.Я еле успел добежать до ближайшего спасительного места, коим оказался кузов старого КАВЗика. Забравшись на крышу, я сменил магазин и приготовился к отпору. Мне попадались большие стаи, но такую я встретил впервые. Около тридцати особей. Особо прытких я расстрелял ещё на бегу, делая в каждую по два три выстрела из своей «ксюхи». Я всегда стрелял одиночными. Патроны в Зоне на вес золота, а порой и дороже – ценой жизни, когда их не хватает. Бывало сталкеры последнюю пулю пускали в висок, чтобы не быть заживо разодранными тварями. Ведь именно такая судьба ждала тех, у кого кончались патроны, кто не вёл им счёт. Чаще такими бедолагами оказывались новички одиночки или военные, оказавшиеся в Зоне по приказу, но не имевшие понятия, как здесь выживать. Вояки привыкают к постоянному обеспечению, и они не знают, что такое экономить патроны. Каждый раз, находя вещи погибшего в Зоне вояки обнаруживалось, что его автомат взведён на огонь очередями.
Собаки долго кружили вокруг автобуса, но вот один всё же вскочил на капот. Выстрел. В глазницу, из которой брызгами вылетело некогда бывшее глазным яблоком и кровь вперемешку с мозговым веществом, а тельце отбросило на вторую, пытавшуюся запрыгнуть за ней следом. Первая атака захлебнулась. Собаки залаяли и как сумасшедшие забегали вокруг моей горы, на которой пока ещё я был царём. Но я знал, что это отвлекающий манёвр и что скоро они повторят нападение. Я ждал. Прошло минут пятнадцать, когда сразу два пса рванулись ко мне, скользя по капоту когтями. Выстрел в первого, перевод ствола, два во второго. Оба отлетают вниз на стаю, но на их смену уже рвутся новые. «Ксюха» начинает щёлкать выстрел за выстрелом. Вот уже на капоте образовалась горка из пяти тел. А собаки, почуяв кров, словно сошли с ума и как бешенные лязгали внизу своими пастями и пытались запрыгнуть на крышу КАВЗика и с других сторон, но это им не удавалось.
Пару раз мне показалось, что у кого-то это получилось, но кинув за спину быстрый взгляд я облегчённо вздыхал и продолжал снижать поголовье стаи, атакующей меня со стороны капота. Когда внизу осталось пять голов, «ксюха» сухо чихнула и сердце пропустило удар. Рука машинально извлекла запасной магазин, отточенным движением отщёлкнул пустой и тут же воткнул целый. В это время на капот запрыгнуло сразу три псины. Делая шаг назад передёргиваю затвор и, не успевая взять на мушку хоть одну башку, перещёлкиваю на огонь очередями. Двадцать два – двадцать два. Две тушки по инерции пролетают и падают мне под ноги, третья в прыжке и уже готова вонзить свои клыки мне глотку. Я прикладом бью ей по пасти, и она с визгом отлетает вниз, успев каким-то образом задними лапами разодрать мне ткань комбинезона. Вслед за ней на капоте возникают ещё две скалящиеся морды. В каждую по короткой очереди и ещё одну в ту, которую только что сбросил с крыши. Резкая тишина
резанула по ушам. Слышно было как бьётся моё сердце и как на землю с капота капает кровь. Я рухнул на колени, тем самым вызвав грохот во всём ржавом кузове КАВЗика, а затем упал на спину, раскинув руки. В левой я по-прежнему сжимал
цевьё «ксюхи». Я жив. Я жив, потому что я умею считать патроны. Магазин в автомате последний и в нём осталось двадцать шесть патронов.
- О-бал-деть… - раздалось у меня за спиной в толпе зевак.
Я как проснулся. Вместо собак перед собой я увидел мишени в тире, точнее не увидел, так как они все были выбиты. Все до единой. Я ещё несколько раз нажал на скобу, особо никуда не целясь. Последовало три выстрела, прежде чем прозвучал «холостой».
- Ну, вот как-то так. – Сказал я,кладя автомат на столик. Сказать, что парень в тире был ошарашен, не сказать ничего. Таких круглых глаз, я не видел даже у новичков, когда они впервые видели кровососа, бегущего на них. Я улыбнулся и хотел уже уходить, когда он меня окликнул.
- П-по-подождите. В-вам п-приз полагается. – Он отошёл от оцепенения и судорожно стал что-то искать в своём бауле.  Наконец он выпрямился и поворачиваясь ко мне протянул плюшевого мишку, размером с нормального такого питбуля. Здорового такого мишку. Красивого. Я снова улыбнулся, но уже сам себе, представив, как я иду по улице с таким Потапычем под мышкой. Но взял игрушку и уже сделал пару шагов, как вдруг из толпы раздалось:
- Стрелок. – Я резко обернулся,ища в толпе знакомое лицо, но тут же заметил молодого парня с дочкой на руках, который добавил к первой реплике короткое слово – Однако.
Я подошёл к нему и протянул его дочке медведя. Она обхватила его обеими ручонками и тут же за ним скрылась.
- Держи. Подарок от … - Я посмотрел в глаза её отца, это был обычный парень. Не один из нас. – От Стрелка, на Масленицу.
Я улыбнулся ему, его дочурке и пошёл в толпу. Что-то я проголодался. Надо купить ещё блинов. Масленица, всё же.

— Семён, смотри, опять «твойстранный мужик» пришёл, — раздался голос официантки Юли, когда Семён только налил себе в чашку кипяток из вскипевшего чайника и собирался окунуть в него пакетик чая.
От запаха кофе Семёна уже воротило,а не пил он его уже почти год, хоть и работал бариста в одном из многочисленных кафе на центральной улице города. Городок был туристический, и от наплыва посетителей редко когда выпадала минутка сделать перерыв на чай. Вот и сегодня
народу было предостаточно, несмотря на довольно жаркую, но хмурую погоду.
Семён всё же погрузил пакетик вчашку, но не стал по привычке макать несколько раз, чтоб он быстрее насытил кипяток цветом и ароматом, а поставил чашку на стол в кухне и вышел в зал за стойку. «Странный мужик» выглядел лет на десять старше его, лет тридцать-тридцать пять, среднего телосложения с короткими под «ёжик» стрижеными волосами, сидел за привычным столиком у окна и с завидной регулярностью проверял время. Часы были карманные, на длинной цепочке и хранились в кармашке жёлтого жилета, надетого поверх белой рубашки. Жёлтыми были и брюки, и пиджак, аккуратно висевший на спинке стула, и галстук с идеальным ровным узлом. Чёрными были только очки в роговой оправе и отполированные до блеска туфли. Семён тоже взглянул на экран смартфона, чтобы узнать точное время. 12:02. Как и все прошлые разы.
Этого странного мужичка Семён приметил почти год назад. Сначала он просто подавал ему заказанную чашечку кофе, когда ещё начинал работать официантом до повышения до бариста, а потом, заметив некую закономерность, стал более внимательно присматриваться к странному посетителю. Он приходил в кафе каждые две недели. Заказывал чашечку кофе и сразу расплачивался, потом сидел за столиком у окна и постоянно следил за временем. Глядя на это Семён тоже стал следить за стрелками на своих часах, и уже на четвёртый визит «странного» клиента отметил, что кафе он покидает всегда в одно и то же время, в 12:05.
Через минуту этот «жёлтый гражданин» встанет, наденет пиджак и выйдет из кафе, пересечёт улицу и войдёт в арку с коваными воротами. Семён пару раз после работы заходил в тот дворик. Это даже не дворик, а заросший высокой травой и кустарниками закуток, забытый давным-давно, всеми и вся. И это было очень странно, учитывая местоположение. На центральной улице чистота и порядок, вывески и огни реклам, а стоит пройти через скрипучую калитку в кованых воротах, и словно попадаешь на поляну дикого леса. Но самым удивительным для Семёна оказалось то, что из двора не было никаких других выходов. По периметру только обшарпанные стены из красного кирпича строений царских времён и кое-где маленькие оконца, в которые если и смог бы пролезть, то, наверное, только ребёнок. Семён дважды обследовал двор, первый раз летом прошлого года, а потом ближе к зиме, надеясь, что когда не будет травы, он сможет найти какой-нибудь люк в некий погреб. Но ни люков с погребами, ни люков канализационных он найти не смог.
12:05. Мужик поднимается, вешает пиджак на руку, согнутую в локте и, выходит из кафе. Пересекает улицу и по противоположному тротуару направляется к арке.
— Юль, я отойду на минутку, — на ходу бросает официантке снятый фартук и практически бегом устремляется за «жёлтым».
Семён слышит, как скрипят петли,влетает в арку и распахивает ещё не успевшую закрыться дверцу. Входит во дворик и зажмуривается от вспышки бирюзового света. Позади со странным щелчком закрылась дверь. Тут же чья-то рука с силой схватила его за правое плечо и дёрнула вниз. Высокий жёсткий воротник впился Семёну в шею, а колени и по инерции выставленные руки больно ударились о камень, а не об землю. Парень открыл глаза и замер от увиденного. Вместо дворика, заросшего травой,перед ним была широкая зелёная лощина, по которой прямо, с небольшими изгибами, текла река, деля лощину почти пополам. По обе стороны высились отвесные скалы. На противоположной стороне лощины река впадала в озеро, в центре которого возвышался замок.
Семён посмотрел на того, кто притянул его к земле. Это был «странный мужик», но теперь термин «странный» возводился в квадрат. Теперь на нём вместо жёлтого был тёмно-зелёный, скорее тёмно-изумрудный костюм, и если раньше он был примерно сорок восьмого размера, то сейчас никак не меньше пятьдесят четвёртого, а сидел на владельце также чинно. Очков не было, а вместо «ёжика» на плечи спадали длинные локоны волос из-под широкополой шляпы. Шикарные усы и бородка клинышком придавали его лицу схожесть с киношными мушкетёрами. Его рука по-прежнему сжимала плечо Семёна и с силой прижимала к камню, а сам он стоял, приклонив одно колено.
Осмотревшись, Семён понял, что они находятся на одном из уступов скалы, подковой опоясывающей лощину с рекой. И сделай он один лишний шаг, то непременно сорвался бы вниз. Мушкетёр, схватив и прижав его к уступу, фактически спас ему жизнь. Он попытался отползти назад, к воротам, но державшая его рука не позволила сдвинуться.
— Поздно. Проход уже закрыт, — несмотря на Семёна, пояснил мужик. — Да и уходить уже поздно, нас приняли.
Вставай.И мужик поднялся, помогая встать Семёну.
— Что значит «приняли»? — первое,что спросил озадаченный бариста.
— Посмотри на себя, — сказал мужик, оглядев Семёна с головы до ног.
Семён опустил глаза и в удивлении стал себя ощупывать. Вместо привычных кроссовок, узких джинсов и белой рубашки на нём был подогнанный китель кофейного цвета с блестящими серебряными пуговицами и воротником стойка, брюки, больше напоминающие галифе, и высокие до колен чёрные хромовые сапоги. Пальцем он провёл между шеей и подшитым воротником, понимая теперь, что так больно впивалось ему в шею всё это время, пока он стоял на коленках.
— Кто ты? — спросил мужик Семёна.— А, кажется, узнаю. Ты тот парень из кафе. Как ты попал сюда?
— А где мы? — поинтересовался Семён у мужика, когда тот вновь вынул часы из жилета и начал вращать на них головки. Не одну, а целых пять.
— Мы в четвёртом пространственно-временном измерении Синего Гиганта, —буднично ответил тот.
— Где-где? — переспросил Семён.
— Солнце видишь?
— Вот это синее?
— Да. Только это не Солнце, в обычном для тебя понимании. Это Синий Гигант.
— Так мы не на земле? Я хотел сказать мы не на планете Земля?
— Если я скажу «да», от этого что-то изменится? Кстати, тебя как зовут?
— Семён, — ответил парень и протянул руку.
— Демитриус, — пожал протянутую руку мужик. — А имя не подходящее, надо придумать что-то другое, более приемлемое. Есть что-то на примете?
— Семёнус подойдёт?
— Наверное, да, хотя, — Демитриус вновь осмотрел Семёна с головы до ног, — думаю, Барон Фон-Нёмес звучит гораздо эффектнее.
— Ну, барон так барон. Так всё же, где мы? — ещё раз спросил новоиспечённый Барон Фон-Нёмес.
— Читать любишь? — вопросом на вопрос ответил Демитриус.
— В детстве любил, — ответил Семён, — сейчас времени на это не хватает.
— А сам что-то пробовал сочинять?
— Не-е-е, — протянул Семён. — У меня на такое фантазии не хватит.
— Странно, на одежду у тебя фантазии хватило. Я первый раз оказался здесь в виде маленького мальчика в шортах и с сачком. Только через пару месяцев я научился подбирать свой образ. Как тебе нынешний?
— Класс. Чем-то на мушкетёра похожи.
— Да. Именно. Собирательный образ из четвёрки Дюма.
— То есть, вы хотите сказать, что в этом месте я могу стать кем угодно? Хоть терминатором, хоть Халком?
— Ну, да, только при следующем заходе.
— Слушайте, мы во сне? Мы в стране грёз? В мире фантазий? Это как в фильме «Бесконечная история»?
— Фактически это можно считать одним и тем же, — пространственно ответил Демитриус. — Что ж, идём, мой юный друг. Мы и так подзадержались, а надо бы успеть к сроку. — Демитриус вновь извлёк из кармана часы. — В путь.
«Странный мужик», ловко перескакивая с уступа на уступ, стал спускаться в ущелье. Семён, глянув вниз с уступа, на котором стоял, оценил на взгляд высоту, что была никак не меньше полукилометра, вздохнул и не так резво, как его проводник, стал перескакивать с одной площадки на другую, стараясь скакать след в след. Преодолев треть спуска, Семён решил прервать тишину:
— Демитриус, слушайте, если это мир фантазии, то почему вы не нафантазировали себе планер, ну или параплан, илидельтап… — Семён чуть не сшиб остановившегося Демитриуса.
— А это и в самом деле хорошая идея! — воскликнул Демитриус и, широко улыбаясь, хлопнул Барона по плечу так, что тот чуть не упал. — Надо будет попробовать в следующий раз. Вот видишь, а говоришь, что не умеешь фантазировать, а я ведь реально об этом даже никогда и не задумывался.
Дальнейший спуск прошёл в более дружественной атмосфере. Семён спрашивал, уточнял, предлагал новшества, а Демитриус отвечал на заданные вопросы и рассказывал про жизнь под синим солнцем. На спуск ушло чуть более трёх часов, но Семён не чувствовал усталости. Он прикинул, что на путь от дома до работы он тратит минут сорок, но на работу он приходит уже уставшим, а здесь он не просто шёл по ровному тротуару ,а прыгал в постоянном напряжении с уступа на уступ.
Лощина встретила их приятным ветерком, колышущим высокую траву и доносящим стрекотания насекомых в этой траве. Утопая по пояс в траве, Демитриус словно ледокол проделывал путь для своего спутника. Барон Фон-Нёмес шёл следом, раскинув руки в стороны, а травинки ласково щекотали его ладони. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Сразу в голове яркими вспышками стали возникать воспоминания из детства, проведённого в деревне. Игры на лугу за околицей, ловля лягушек в ручье, вечер на реке с удочкой под постоянный писк комарья. Так за воспоминаниями он не заметил, как они дошли до реки. Выйдя на берег, Семён присел у кромки и опустил руку в воду. Она была настолько кристально прозрачной, что было видно, как у дна в трёх метрах от берега проплывает довольно большая рыбина, похожая на карпа. Семён зачерпнул в ладони прохладной воды и умылся. Затем зачерпнул ещё и попробовал её на вкус. Букет, если так можно выразиться о воде, поразил Семёна. Чувствовалась прохлада льда, освежающая мята и еле ощутимые нотки цитрусовых. Он озадаченно посмотрел на Демитриуса, а тот приняв позу «упор лёжа», «стоя» в воде руками по локоть, опустил лицо в речку и жадно пил. Семён последовал примеру. Он пил и наслаждался каждым глотком, и казалось, что с каждым глотком вкус воды немного менялся.
— Как тебе водичка? — Демитриус расправлял рукава, которые заранее закатал, прежде чем опустить руки в воду.
— Она всегда такая? Откуда онатечёт?
— А что ты почувствовал?
— Что-то среднее между мятным и лимонным вкусом.
— Ха! — усмехнулся Демитриус. — Я наслаждался барбадосским ромом под кубинскую сигару.
— Что?! — удивлению Семёна не было границ, и он снова опустился на колени и припал губами к глади реки.
Когда он встал, Демитриус хохотал в голос, глядя на его разочарованное лицо:
— Ладно, пошли. Не переживай, в следующий раз повезёт. Может быть…
И они пошли вдоль берега по направлению к замку на озере. Семён шёл следом и молчал. Он всё никак не мог поверить во всё происходящее. Пытаясь проснуться, он себя ущипнул — было больно, но он по-прежнему шёл по берегу за Демитриусом. Оставив попытки проснуться на потом, он стал изучать местность. Ему показалось очень странным, что на всей лощине не было ни единого деревца. Только повсюду высокая зелёная трава и кое-где виднелись пятна: белые, синие, фиолетовые, жёлтые. И чем ближе они подходили к озеру, тем цветных мест становилось больше. Когда они уже были практически в устье, загадка цветных пятен разрешилась сама собой. Белые пятна это были ромашки, синие — колокольчики, фиолетовые — васильки, а жёлтые... Они были похожи на подсолнухи, но совсем маленькие. Семён прежде никогда не видел таких цветов.
Недалеко от устья на берегу озера был оборудован небольшой пирс, с привязанными к нему тремя лодками. Лодки были, а вёсел не было, но, несмотря на это, Демитриус запрыгнул в одну из них. Семён спрыгнул с пирса в лодку и сел на лавку. Проводник отшвартовался, и на удивление Семёна, лодка сама поплыла к Замку. Демитриус сел на лавку напротив и улыбался, глядя на удивлённое лицо его подопечного.
— Дракона не хватает и будет натуральное «фэнтози», — только и вымолвил изумлённый Барон Фон-Нёмес.
— Не, драконов здесь нет, —буднично ответил Демитриус. — Они живут вон там, — и он указал рукой куда-то левее от замка. — А великаны, если тебе вдруг интересно, вон там, — и он указал немного правее замка.
— А что тогда прямо за замком? —спросил Семён, думая, что ему сейчас начнут рассказывать про фей и гномов.
— Сам увидишь. Уж больно хочется посмотреть на твою физиономию.
Лодка плавно стукнулась носом окаменистый берег. Демитриус вылез из лодки, подождал, когда вылезет Семён, и оттолкнул лодку от берега. Та поплыла назад. Семён задрал голову, рассматривая дворцовую стену высотой метров восемь-десять. Бойниц не было, просто сплошная прямая стена, что в понимании Семёна никак не подходило под стену замка. Рассматривая стену, он не заметил, как Демитриус отошёл от него уже на приличное расстояние, и Семён побежал вдогонку, оскальзываясь на гладких, отполированных водой, камнях. Догнал его только у ворот, где Демитриус задержался, разговаривая с двумя парнями в странной, но почему-то знакомой одежде. Он подождал, когда они закончили разговор и почти шёпотом, чтоб не выглядеть неприлично, спросил:
— Погоди! Стой-стой-стой! Это что, были сталкеры? Как их, — начал вспоминать Семён, — Химик и Пригоршня?
— О! Да ты не совсем отсталый,как я погляжу, — усмехнулся Демитриус, — да, они самые. Любишь вселенную «Сталкер»?
— А то, — почти с вызовом ответил Барон Фон-Нёмес. — И играл, и читал, — и тут же сник, — когда было больше свободного времени, то есть в школьные годы.
— Что же тебе сейчас не даёт хоть пару страниц в день да прочитать? — Демитриус шёл по улице и то и дело с кем-то здоровался, то просто поднимал руку в знак приветствия, а для кого-то элегантно приподнимал шляпу.
— Не знаю, — ответил Семён,стараясь не отстать, и при этом с интересом рассматривал окружающие дома, улочки, переулки и тех, с кем здоровался его провожатый, стараясь узнать в них кого-то ему знакомого.
Они шли вглубь этого необычного города. Здесь смешались все эпохи и все стили. Одна улица была вымощена булыжником, другая заасфальтирована, а по некоторым переулкам, как средневековье, текли помои, которые выплёскивали прямо из окон. Мимо проехала чёрная Импала шестьдесят седьмого года, а через квартал им пришлось остановиться и пропустить роскошную карету с шестёркой лошадей, кучером и лакеем-японцем сзади. Однажды Семён увидел, как трое подростков, стоявших вот прямо посреди улицы, взяли и исчезли с небольшим хлопком. За стеклом одной таверны, мимо которой они проходили, ему показалось, что за одним столиком сидели Дракула и Ван-Хельсинг, и мило беседовали за чашечкой кофе. А через квартал в пабе шумно веселились тринадцать гномов.
Вскоре они вышли на площадь, посреди которой высился дворец со шпилем, упирающимся прямо в небо. Это было что-то нечто среднее между Собором Парижской Богоматери, Тадж-Махалом и Бурдж-Халифа. Окна выполнены изящными витражами, множественные выступы и парапеты укрощали искусная резьба по камню и диковинные горгульи. Весь дворец сиял перламутром чистейшего мрамора. Семён во все глаза рассматривал величие поистине сказочной архитектуры, когда они подошли к дверям невероятных размеров. Каждая створка была шириной метра три, а высота с пятиэтажное здание, но, несмотря на это, ворота открыл всего один человек. Это был рослый, широкоплечий пират, в кожаной треуголке, с повязкой на левом глазу и в красном
мундире без знаков отличия. За широкий пояс без ножен вставлена сабля с богатым эфесом и рукоятью. Седые волосы, торчащие из-под треуголки, седые усы и
бородка, сплетённая в короткую косичку, говорили о возрасте и опыте этого, скорее всего, капитана.
Демитриус снял шляпу и в элегантном реверансе поприветствовал пирата. Глядя на это, Семён не придумал ничего лучше, как выпрямится по стойке «смирно», щёлкнуть каблуками, и склонить голову. Пират же в знак приветствия просто слегка приподнял свою треуголку.
— Позвольте нам получить аудиенцию у Леди? — спросил Демитриус, когда ритуал приветствия был закончен.
— Прошу, господа. Леди вас ожидает.
— Премного благодарен, — ответил Демитриус со вторым поклоном, и они вместе с Семёном вошли внутрь. Позади них
мягко закрылись двери.
Вестибюль, если этот огромнейший зал можно было назвать вестибюлем, поразил Семёна не только своими размерами, но и убранством. Отполированная до блеска напольная мозаика играла всеми цветами радуги от проникающих лучей Синей Звезды через разноцветные витражи. По бокам широкой лестницы, которая раздваивалась и плавными изгибами уходила вверх, стояли великолепные малахитовые вазы с цветами, сияющими на свету. Многочисленные картины украшали стены. Между картинами были кованные с вензелями канделябры. С потолка свисала огромнейшая люстра жирандоль из чистейших бриллиантов. От осознания цены одного камушка в этой люстре Семён невольно присвистнул, за что получил от Демитриуса увесистую затрещину. Эхо от свиста и хлопка ещё несколько секунд блуждало по залу.
— Пойдём, — позвал Демитриус, дав насладиться великолепием убранства своему крестнику. — Нам по лестнице направо.
Они стали подниматься по извивающейся лестнице, которая уводила их в правое крыло дворца. Поднявшись на широкую площадку, которая уже была частью длинного коридора в обе стороны, они повернули налево и пошли в самый конец. Демитриус шёл быстро, не давая Семёну возможности, как следует разглядеть висевшие вдоль стен портреты людей, но Семёну показалось, что он смог узнать некоторых, среди которых были Пушкин, Толстой, Хемингуэй и ещё несколько титанов мировой литературы. Дойдя до конца коридора, Демитриус остановился, снял шляпу, прижав её к груди, и свободной рукой постучал в белоснежные двери. Выждав несколько секунд, он потянул за позолоченную ручку, открыв створку, и кивком головы предложил Семёну войти внутрь первым. Растерявшийся парень, сначала было попятился, но совладав с нахлынувшей паникой, нерешительно вошёл. Немного подтолкнув его, следом вошёл Демитриус и закрыл за собой дверь. Вся комната была ярко освещена светом, льющимся из огромных окон от самого пола до самого потолка. Оглянувшись, Семён осознал, что этого не может быть, ведь окна занимали все стены, даже ту, где была дверь, через которую они вошли. Подобное остекление больше напоминало комнату на вершине башни с входом через люк в полу, но никак не комнату в конце коридора. Но это было не последнее его удивление. За массивным дубовым столом с резными ножками в под стать ему кресле, сидела изумительной красоты женщина. «Арвен» — в голове Семёна всплыл образ возлюбленной Арагорна, наикрасивейшей эльфийки
Средиземья.
Подтолкнув Семёна в спину,Демитриус направился к столу и остановился в метре от него. Семён остановился чуть позади и всё никак не мог оторвать глаз от созерцания самого прекрасного лица за всю свою жизнь. Роскошные, густые, слегка вьющиеся серебристые волосы ниспадали на плечи спереди и закрывали практически всю спину до пояса. Усыпанное блёстками белое платье в пол с кокетливым декольте подчёркивало всю грацию и идеальность фигуры. Из украшений была только небольшая, но оченьэлегантная диадема.
— Здравствуй, Демитриус. Кто твойпротеже? — нежным звоном колокольчиков прозвучал её голос.
— Здравствуйте, Леди. Я не всилах этого объяснить, но этот молодой человек смог пройти вслед за мной.
— И как же зовут этого удачливогомолодого человека? — она вышла из-за стола и подошла вплотную к Семёну.
— С-с-с… — начал было, заикаясь,Семён, но опомнился, и также заикаясь, продолжил. — Б-б-барон Ф-ф-фон Н-нёмес, — и зачем-то добавил: — Ваше Величество.
Леди залилась искристым звонкимсмехом:
— Спасибо за комплимент, БаронФон-Нёмес, но я не королева, не царица и даже не принцесса. Я Леди, просто Леди. Итак, Демитриус, — она подошла к нему и нежно пальчиком отодвинула волосы с его лица, — ты что-то хотел сказать, очевидно, что-то важное.
— Да, Леди, вы абсолютно правы.Видите ли, по неким обстоятельствам я вынужден буду отсутствовать какое-то время. Дело чести.
— Хорошо, — сказала она как-то грустно и ласково провела ладонью по его щеке.
Демитриус взял её руку ипоцеловал изящные длинные пальчики. Поклонился, развернулся, Семён последовал его примеру, и оба направились к двери. Уже на выходе Леди добавила:
— Обязательно зайди к ушастику.Он очень будет рад новенькому.
— Разумеется, Леди, — с повторным поклоном ответил Демитриус.
Они вернулись к лестнице,спустились и поднялись теперь по левому пролёту. Семён отметил тот факт, что по высоте обе лестницы были одинаковые и по идее должны были выходить на один и тот же этаж, но когда они поднялись, это был уже совершенно другой коридор. Вдоль стен тоже висели портреты, но на этот раз на них были изображены герои книг. Это Семён понял, когда узнал в одном из них «мальчика, который выжил» с характерным шрамом в виде молнии на лбу.
На этот раз не пришлось идти далеко. Демитриус остановился у одной из дверей где-то посредине коридора и, не стуча, прошёл в дверь. У Семёна отвисла челюсть. Он уже успел повидать всякого, но чтоб живой человек прошёл сквозь закрытую дверь, видел впервые. Подойдя к двери, он робко протянул руку и попытался коснуться её. Ладонь исчезла за дверью. Он отдёрнул руку и посмотрел на свою ладонь, перебирая пальцами. Рука была в порядке.
— Ну, где ты там? — послышался голос Демитриуса из-за двери.
Семён встряхнул головой,зажмурился и шагнул вперёд. Ничего не произошло. Семён открыл глаза, и челюсть снова отвисла. Это была нора. Натуральная нора, вырытая в земле. Плотно утрамбованный земляной пол, земляные стены плавно переходили в сводчатый потолок, из которого то там, то тут торчали корешки. Посредине комнаты стоял круглый столик, а вокруг него стояло шесть больших чёрных кожаных кресел. В одном сидел Демитриус, а в другом сидел заяц. Да, ростом под метр восемьдесят, да, в шикарном с иголочки костюме «тройка» с галстуком «бабочка», но заяц. Заячья голова с длинными ушами и носиком с усиками, которые время от времени подёргивались. Заячьи лапки вместо рук и ног высовывались из рукавов и брючин. На ногах, если считать задние лапы ногами, не было обуви. В одной руке, точнее, в передней лапке бокал с оранжевым напитком и трубочкой, которая входила в рот
с выпирающими двумя зубами.
— Заяц, это Барон Фон-Нёмес, —представил Демитриус Семёна зайцу. — Барон, это Заяц.
А Семён стоял заворожённый, глядя на заячьи уши. Ушки между тем сначала вертикально выпрямились, потом согнулось левое, затем левое выпрямилось, а правое согнулось, потом оба выпрямились и стали плавно раздвигаться в разные стороны, и когда они стали практически горизонтально, с хлопком резко сомкнулись. От звука хлопка Семён вздрогнул, отойдя от оцепенения. По норе разнёсся безудержный смех с дробью ударов ногой зайца по полу норы. Демитриус от хохота в кресле сложился пополам.
— Как мне нравится прикалываться над новичками, вы бы только знали, — сквозь смех выдавил Заяц. — Ладно, приятель, не тушуйся. Падай в кресло и чувствуй себя как зайчик в норке.
Семён принял приглашение и сел через кресло слева от Демитриуса, который сидел в соседнем справа от Зайца.
— Что желаете? Могу предложить морковный сок, сладкие морковные палочки, сушёные морковные колечки...
— Спасибо, я не особо голоден, —ответил Семён, перебив Зайца.
— Ну, не хочешь как хочешь, было бы предложено, — ответил Заяц с усмешкой. — Тебе как обычно, одно солодовый виски и безо льда? — обратился он к Демитриусу, подходя к буфету, вмонтированному прямо в стену, и распахнул дверцы. — Или ирландский тёмный эль? — Заяц извлёк запотевшую бутылочку.
— Давай эль, — соблазнился Демитриус. — И хватит подколов, угости парня.
Заяц вытащил ещё пару бутылок и протянул гостям по одной, когда уселся в своё кресло. Ловко отвернул крышку, вытер горлышко лапкой и прям-таки присосался к бутылке. Семён и Демитриус отвернули пробки со своих бутылок и пригубили по глоточку. Вкуснее напитка Семён ещё не пробовал. Никакое, даже самое дорогое пиво из алкомаркета не сравнится с этим нектаром. Он закрыл глаза, тая от наслаждения. И каждый следующий глоток не терял дара первовкусия.
— Ну, так чего ты припёрся? —голос Зайца вернул Семёна на землю, точнее, под землю.
— Я уже сообщил Леди, что буду вынужден отсутствовать какое-то время.
— Ну и что? Чего ты от меня-то хочешь?
— Позволь этому юноше, пока меня не будет, временно попользоваться моим входом?
— Это почему же? — не унимался Заяц.
— Видишь ли, я не знаю почему, но ему сегодня удалось войти вместе со мной.
— Это как? — удивился Заяц. — Да не может такого быть! Одна точка доступа — один посетитель. Ты меня дуришь?!
— Ни в коем разе, дружище.Поверь, я сам озадачен не менее твоего.
— Интересно зайцы скачут… — Заяц чесал горлышком бутылки между ушек. — Так, ладно. Допустим, что я открою для него твой проход, а если у него не получится?
— Я отдам ему свой прокалыватель,— сказал Демитриус, доставая из кармана жилета свои часы с пятью головками. — На время, разумеется.
— Хорошо. Если ты готов пойти на такие жертвы… — Заяц развёл лапки, — будь по-твоему. Другой вопрос, как он
будет выходить? — И оба, Заяц и Демитриус уставились на Семёна.
— Выходить? — не понял Семён. — А как выходят?
— Ты ему не рассказывал? —спросил Заяц.
— Не успел, — ответил Демитриус,— да и времени как-то не было.
— Слухай сюда, парниша, — и Заяц начал объяснять.
Чтобы попасть в это измерение,нужно всего-то в определённое время войти в определённую дверь. Не важно, где эта дверь будет находиться. Главное, чтоб эта дверь не была проходной. То есть через неё можно куда-то попасть и только через неё можно выйти обратно. Если не будет выполнено это условие, перемещение не случится. Заяц напомнил несколько случаев, когда вошедшие не могли выйти обратно из-за того, что их точка входа теряла единственность прохода. Были случаи, когда дверь ломали и пока её не починили, приходилось ждать. Самые печальные случаи, когда дверь сносили вместе со зданием и тогда посетитель оставался в четвёртом измерении навечно. Но, как оговорился Заяц, известны случаи, когда друзья или близкие родственники, попавшие сюда, находили своих пропавших родных или близких и через свои точки прохода выводили «потеряшек». В таком случае для них, в смысле для «потеряшек», обратной дороги уже не было. Из-за этого многие отказывались возвращаться, пожелав остаться под Синим Гигантом навечно.
— Так, хорошо, как попасть это вроде как понятно, — заговорил Семён, когда Заяц откинулся на спинку кресла, — а как выйти отсюда?
— Проще, чем выдернуть морковку.
— Как? — Семён даже отставил бутылку с элем.— Книги.
— Какие?
— Да любые, — ответил Заяц. — Ну,кроме научных, энциклопедий и религиозных…
— В общем, нужна художественная литература, — подвёл итог Демитриус.
— Да, — подтвердил Заяц.
— Кажется, я попал… — расстроился Семён.
— В каком смысле «попал», куда«попал»? — обеспокоился Заяц.
— Я не читал книг уже несколько лет, — пояснил Семён.
— Да, брат, дела плохи, —призадумался Заяц, лапкой разглаживая свои усики. — Вспомни какую-нибудь книгу, у которой ты более или менее помнишь сюжет.
— Последнее, что я читал, это«Гарри Поттер и философский камень». Мне эту книгу подарили на пятнадцатилетие.
— Ага. Уже хорошо, — оживился Заяц. — Помнишь, как она заканчивается?
— Не смотри на меня, подсказывать не допускается, иначе не сработает магия, — отверг умоляющий взгляд Семёна Демитриус.
— Он прав, — подтвердил Заяц. —Видишь ли, недаром даётся две недели на прочтение новой книги, чтобы запомнить её как следует и мухлёж не прокатит — прочитанные несколько последних страниц не помогут вернуться, проход не сработает. Нужно знание всей книги.
— Гарри на поезде вернулся на вокзал Кинг-Кросс, прошёл через барьер и встретился с дядей и тётей.
— Во-от! Помнишь, значит, читал с удовольствием, и отложилось в памяти, — одобрил пытки памяти Заяц.
— И что мне это даст? — до сих пор не понимал Семён.
— Как что, — заулыбался Демитриус. — Тебе надо найти этот проход.
— Какой?! — почти в истерике вскрикнул Семён.
— Так, зайчонок, узбагойся, —Заяц примирительно выставил пушистые лапки, растопырив пальчики. — Даю первую и единственную подсказку: тебе надо найти вокзал и на нём платформу с барьером, через который надо пройти.
Семён переводил взгляд с Зайца на Демитриуса, который спокойно попивал эль. Паника, зарождающаяся в голове, была готова выплеснуться наружу. Чтоб как-то успокоиться, он схватил бутылку со стола и залпом допил эль крупными глотками. Не помогло.
— Ещё? — спросил Заяц.
— Что «ещё»?
— Ещё бутылочку? — уточнил Заяц.
Семён уронил голову в ладони.Весь этот абсурд начинал ему надоедать.
— Значит, мне, где-то в этом городе надо найти вокзал, чтоб на этом вокзале была платформа 9 ¾, на этой платформе найти барьер, через который я смогу выйти. Так? — не поднимая головы из рук, подвёл итог, немного успокоившийся Семён.
— Да, — дуэтом прозвучали голоса Зайца и Демитриуса.
— Дайте выпить, — попросил Семён.— Только чего-нибудь покрепче.
* * *
Прошло пять месяцев.
Барон Фон-Нёмес отстегнулпараплан и аккуратно стал укладывать его в рюкзак. Параплан у него получился только с седьмого посещения, а вот вода в реке по-прежнему была вкуса мяты. Закинув рюкзак за спину, он направился к пирсу с лодками. Перелететь прямо в замок не получалось, словно невидимая стена не пропускало его дальше. Запрыгнув в лодку, он отвязал швартовый и уселся на центральную лавку. Замок вечером был так же прекрасен, как и днём. Заходящее светило освещало башни и башенки своим голубоватым светом, а восходящая луна монохромным белым цветом покрывала противоположные их части. Луна в четвёртом измерении была великолепна. Она свела бы с ума любого романтика. Всегда полная, всегда яркая и всегда большая, гораздо больше чем наша луна. На ней можно было рассмотреть любой кратер, не прибегая к оптическим приборам. Именно Луной и любовался Барон Фон-Нёмес, пока лодка плавно несла его к замку.
В воротах он повстречал старых знакомых, трёх подростков-волшебников, которые помогли найти ему выход в самый первый раз. Как же давно это было и как смешно сейчас вспомнить поиски вокзала и нужной платформы. Как оказалось, на территории замка было не меньше двадцати вокзалов. Три дня ему тогда потребовалось, чтобы найти искомый вокзал, с выходом в обычный мир. С тех пор каждый раз находить выход удавалось всё быстрей и быстрей. Он несколько раз побывал в Припяти вместе со Стрелком, Кальтером и другими сталкерами. Штурмовал замок вместе с Айвенго. Преодолевал снежные бураны с Белым Клыком. Нырял на дно с Ихтиандром. За полгода в четвёртом измерении у него появилось больше друзей, чем за всю жизнь.
Чтобы не отлучаться с работы, он договорился с Зайцем о переносе времени прохода. Теперь он входил в арку и отворял заветную калитку в 20:37. Барон Фон-Нёмес узнал через знакомого в администрации города, что в данном районе, где располагалась «потайная дверца» не будут производиться никакие ремонтные, и тем более строительные работы. Это порадовало, но он не переставал искать собственный вход, но пока безрезультатно. Вроде бы подходящую дверь однажды спилили на металл бомжи. Их вычислили, поймали, нашли пункт приёма, куда они сдали искорёженные двери, но поскольку двери не представляли исторической достопримечательностью, проход просто замуровали кирпичом и нарисовали на них украденные ворота. Именно после этого случая Семён и обратился к знакомому в администрации. Вторые двери, подходящие под условия, пришлось отвергнуть на второй визит. Один из собственников смежного здания прорубил в стене проём, чтобы сделать пожарный выход. Была ещё одна дверь, подходящая по всем критериям, но чтобы её проверить, нужно было получить персональный прокалыватель.
Так что пока приходилось пользоваться временно одолженным входом.
Барон Фон-Нёмес шёл по одной из многочисленных улочек нескончаемого замка (он, кстати, так и не узнал, что же находится за ним, так как пока не смог добраться до противоположного конца) и рассматривал прохожих. С кем-то он здоровался, кому-то кивал, но многие просто проходили мимо или обгоняли его, идущего неспешной походкой. Вдруг боковым зрением он уловил жёлтое пятно за одним из икон какого-то заведения. Он остановился и присмотрелся. За столиком у окна с чашкой в руке сидел Демитриус в жёлтом костюме и в очках с роговой оправой. Улыбка расползлась от уха до уха. Как же он был рад видеть своего крёстного. Он перешёл улицу, вошёл в кафе, машинально поздоровался с Юлей и сел напротив «странного мужичка».
— С возвращением, Демитриус. Как же я рад тебя видеть, — и протянул руку.
— А, Семён, — крёстный пожал протянутую руку. — То есть я хотел сказать Барон Фон-Нёмес.
— Вот, — Семён выложил перед Демитриусом его прокалыватель. — Премного благодарен. Завтра зайду к Зайцу и
возьму свой, персональный. Тем более Заяц уже дано на это намекает.
— Не надо. Не ходи. Можешь продолжать пользоваться этим. — Как-то грустно предложил Демитриус.
— А как же ты? Как ты будешь проходить?
— А я… — Демитриус посмотрел в глаза крестника. — Что ты видишь, Семён?
— Как что? — не понял Семён. —Тебя вижу, стол вижу, вон Юльку ви… жу…
Семён осёкся. Огляделся. Помещение,в котором они сидели, было тем самым кафе, где он работал. Он был так рад встречи с Демитриусом, что не сразу понял, что официантка Юля не ответила ему на приветствие, а сейчас чем-то занималась за стойкой, не обращая внимания на двух посетителей. Всего двух. Хотя в кафе обычно заняты почти все столики.
— Что это значит, Демитриус? — от радости встречи не осталось и следа.
— Вспомни, что ты говорил в нашу первую встречу? — спросил Демитриус и, не дожидаясь ответа, процитировал: — «Мы во сне? Мы в стране грёз? В мире фантазий? Это как в фильме «Бесконечная история»?» Помнишь?
Семён молча кивнул.
— Есть ещё один момент. Понимаешь какой? — спросил Демитриус.
— Воспоминание… — на глазах Семёна проступили слёзы. — Вы умерли, ведь так?
— Да, Семён. И поэтому всё, что ты здесь видишь — это лишь мои воспоминания. Возможно, это день, когда мы познакомились, а возможно, какой-то другой. Не горюй, малой, по крайней мере, здесь я могу жить вечно, пока обо мне существуют воспоминания. Вот хотя бы этой очаровательной девчушки. Её, кажется, Юля зовут. — Семён молча кивал, смахивая рукавом настырно лезущие слёзы.
Демитриус пододвинул прокалыватель к Семёну:
— Пользуйся, крестник, а теперь ещё и наследник.